Развод и девичья фамилия

 – Ах, как все мы беззащитны перед лицом смерти! Она находит нас в самом расцвете сил и…

– Замолчите, – приказала Кира, – немедленно замолчите!

Та испуганно умолкла.

Валентина была домработницей. Она работала у Киры уже много лет и, сколько Кира помнила ее, всегда выглядела одинаково – в лиловом берете, с лиловыми веками и губами и в неизменном клетчатом пальтишке. Она была «романтической натурой» – в первый день весны непременно приносила букетик «подснежников» – несколько чахлых бледнолицых былинок, которые наглые продавцы выдавали за весенние цветы, – и подсовывала их всем под нос и требовала, чтобы вдыхали «ароматы грядущей весны».

Все послушно вдыхали. Затем следовала ветка цветущей яблони, затем кисточка сирени, затем астры, с декламацией: «Я пью за военные астры, за то, чем корили меня…» Когда она провозглашала: «За рыжую спесь англичанок», то всегда поворачивалась к Кире и подмигивала ей, словно подтверждая, что она-то, Валентина, отлично осведомлена о том, кто здесь «рыжая спесивая англичанка», хотя Кира никогда не была рыжей, да и на англичанку тянула с трудом. Когда Кира и Сергей развелись, Валентина «до ужаса» переживала, проливала слезы над Тимом и успокоилась, только «решив для себя», что Сергей – злодей и тиран и «бедной малютке» Кире ничего не оставалось, как бросить его и «начать новую жизнь».

Как себя вести, когда «злодей и тиран» обнаружился с утра в квартире «бедной малютки», она не знала и на всякий случай испугалась.

При всем этом она была чистюлей, искренне любила Тима, в первом классе даже помогала ему учить уроки и рисовать северного оленя в тетрадь по природоведению, пекла потрясающие пироги и куличи на Пасху, носила их святить, возвращалась просветленная и торжественная, накрывала стол с окороком, крошечными пирожками, крашеными яйцами и букетиком гиацинтов посередине и объявляла «пасхальный завтрак», а до этого самого завтрака откусить от кулича позволялось только Тиму, и вообще жила исключительно интересами семьи – семьи Сергея и Киры, когда та еще у них была.

Своей личной семьи у Валентины никогда не было.

– Валентина, Тим сегодня в школу не пошел, потому что мы все проспали. Проследите, чтобы он позвонил Илье и узнал у него уроки. Сергей Константинович пока остается здесь.

– Он будет обедать? – немедленно спросила домработница, которая даже в трагическом пафосе не забывала о своих обязанностях.

– Я не знаю, вы с ним это потом решите. Если будут вопросы, звоните мне на работу. – Тут ей пришло в голову, что с работы ее могут увезти в милицию. – Или на мобильный телефон.