Мы не навсегда

Ковыряется вилкой в салате и тянет вино из бокала. Думает о чем-то. Хоть я и голоден, следую ее примеру.

– Марк, идем, я покажу тебе лоджию. Может, ты посоветуешь, как ее благоустроить? – она порывисто поднимается с места, бросая взгляд на щенка – он пригрелся на своей постельке и уснул.

– Конечно, – охотно соглашаюсь я.

Соня берет меня за руку и куда-то ведет. В комнате полумрак. Окна зашторены, на тумбочке включен ночник.

– Сонь, я…

– Марк… – она обвивает мою шею руками и целует. Гладит по затылку, плечам, груди, выбивая из меня остатки самообладания.

«Скажи ей, Марк… Знаешь ведь, что будет хуже», – молвит внутренний голос, но его писк забивает рев страсти.

– Сонька, ты уверена? – шепчу, отрываясь на миг от ее губ.

– Да, – хрипловато отвечает она. Касается губами моей шеи, подбородка, ползет пальчиками по груди и тянет ремень моих брюк.

– Я сам, – перехватываю инициативу и завожу ее руки за спину. – У меня нет ничего. Я… не заезжал в аптеку.

– У меня есть. Марк… Пожалуйста… Я хочу. Правда…

Подхватываю ее на руки и опускаю на прохладные простыни…

Глава 21

Софья.

"

"Никогда не думала, что жизнь поменяется так стремительно… Новые квартира, собака и мужчина… Разве так бывает? Чтобы все разом и набело? И задыхаться от желания в объятиях другого? Не мужа…

Меня не отпускает мысль, что в той аварии и я умерла. Что-то во мне поменялось. Я стала увереннее и гораздо счастливее… Плевать на Викушу, Маришу и Анечку… Плевать на изменщика Павла, потому что в объятиях Марка я чувствую себя нужной. Драгоценной, необходимой как воздух, самой красивой. В моём теле нет ни одного места, какое бы он ни поцеловал.

Его поцелуи горят на коже, как горячее тавро, мышцы звенят от удовольствия, голос садится до хриплого шепота от стонов…

И мне не стыдно. Я впервые за долгое время ощущаю себя живой.

– Марк… – шепчу в темноту.

– Сонечка… Хорошая моя…

Его глаза блестят, как летние звёзды, влажное дыхание обжигает кожу, пробуждая табун сонных мурашек. Мы не можем друг другом насытиться. Марк согревает горячими ладонями мои голени, ползёт по внутренней стороне бедра, выше… Спускается поцелуями по моим шее, груди, животу… Желание ревет во мне, как оголодавший дикий зверь, кипятит кровь и прогоняет остатки стеснения.

Развожу ноги шире и протягиваю мужчину к себе. Обнимаю крепкое жилистое тело, отвечая на требовательные поцелуи, подаваясь навстречу жадным движениям…

Рассвет прогоняет хмурую сентябрьскую тьму, позволяя солнцу расчертить янтарно-малиновыми лучами небо и разлить жидкое золото на верхушки деревьев. Я боюсь, что Марк уйдёт… Поедет домой к сыну или жене, оставив меня одну на огромной постели.