Мы не навсегда

В сердце странно щемит… Волнение или предчувствие чего-то плохого – неотвратимого и ужасного. Выуживаю из кармана халата телефон и звоню папе Паше. Я беспокоюсь за них – близких мне, не побоюсь этого слова, родителей. Папуля успокаивает мои волнения, рассказывая о недавней прогулке с Ваней и проделках Ричарда. Нехотя обрываю вызов и поднимаюсь в операционную…

Давно у меня не было столь тяжелого пациента… Да и побоев таких я давно не видела – оскольчатые переломы костей, ушибы, кровоизлияния, разрывы связок и мышц. Сложилось впечатление, что на пострадавшую напал маньяк – очень уж изобретательно он ее бил.

Операция длилась бесконечно… У пациентки случилась остановка сердца и не прекращалось кровотечение. В команде с реаниматологами мы буквально вытащили ее с того света…

– Давление девяносто на шестьдесят, пульс аритмичный слабый, девяносто семь ударов в минуту. Состояние стабильное, – наконец, произносит реаниматолог, устало вытирая испарину со лба. – Думал, все… Молодая ведь еще девка… Слава богу, вытащили. Забираю ее под свое наблюдение, Сонь. Глаз не спущу.

– Тьфу-тьфу, Перт Семёнович, – шепчу я, боясь спугнуть хрупкую жизнь.

Я, как никто знаю ее цену и скоротечность. Мне бы с такими знаниями хвататься за любую возможность, дарящую мне счастье. И… Плевать на мораль и совесть, на всех… Но, нет… Почему-то не получается у меня жить счастливо. Дарить счастье другим – да, а себе нет… – Ольга Юрьевна навестит пациентку через час. И Дмитрий тоже. Сегодня они многое увидели. Да, ребята?

Те лишь испуганно кивают… Я снимаю промокшую от пота пижаму и облачаюсь в сухой, пахнущий специфическим запахом сухожарового шкафа костюм.

Умываю лицо, расчесываю разметавшиеся под медицинской шапочкой волосы и… тянусь за телефоном, вспоминая про Павла Ивановича. Как они там, справляются? На экране мигает оповещение о семи неотвеченных входящих вызовах… Дрожащими от волнения пальцами набираю номер, тотчас заслышав хриплый от ужаса голос свекра:"

"– Соня, они десять минут назад приехали. Они… забирают мальчика, забирают нашего Ванечку в дом малютки. Гале я уже «скорую» вызвал. Сонька, что делать-то?

– Я сейчас приеду, пап. Держитесь, – почти рычу от бешенства я.

Глава 37

Софья.

– Сонь, это не может продолжаться вечно! – бурчит Марина, пока я спешно переодеваюсь за ширмой. Собираю волосы в хвост, дергаю молнию брюк и сую ноги в ботильоны… Вот тебе и первый рабочий день после больничного…

– То есть ты считаешь, близкие люди так не поступают? Не должны поступать? По-твоему, каждый из нас обязан разбираться со своими проблемами в одиночку? Извини, Марин, но… Для меня такие отношения – видимость семьи.

– Сонь, ты не должна по каждому их звонку сбегать с работы.