Когда закончится август (ЛП)

Но я не сержусь, что она привела тебя в мою жизнь. И хотя я не сержусь на тебя за то, что ты приехал сюда, я держу часть своих чувств внутри. Больно думать о том, что сделала Опал, и о том, что ты вообще ее знал. По правде говоря, я действительно блокирую мысли о своей сестре как по-привычке. Они просто слишком болезненны.

Я молча кивнул. — Продолжай.

Потому что я не хочу потерять тебя.

Ее последнее заявление прозвучало как удар под дых. Я мог понять этот страх.

Ее глаза заблестели. Она услышала меня. Я хотел снова обнять ее, но боялся потерять контроль. Мне хотелось сорвать с нее эту ночную рубашку.

Хизер вытерла глаза. — Спасибо за то, что выслушал меня, и спасибо за то, что побудил меня рассказать об этом.

— Не за что. Я— Прежде чем я успел закончить фразу, она подбежала к двери и исчезла в ночи.

Я не остановил ее, потому что, что тогда? Тем не менее я стоял на крыльце, чтобы убедиться, что она вернулась домой.

Через пять минут, когда я лежал в постели, пришло сообщение.

Мое сердце бешено заколотилось, когда я понял, что это. На экране высветилась фотография самой красивой груди — груди, которую я больше всего на свете хотел попробовать еще раз.

Моя голова опустилась на подушку, пока я печатал.

Я рассмеялся. Я почти уверен, что разбудил морских свинок.

Этот разговор переходил на территорию, от которой я старался держаться подальше. Но физически ее здесь не было, так во что же я мог вляпаться?

От одной мысли об этом мне становилось еще тяжелее.

Август закончился, а Ноа все еще был здесь. Он согласился остаться еще на две недели, чтобы помочь нам устроиться. Я очень ценю это.

Была уже середина сентября. Мы полностью покинули наш дом как раз к тому времени, когда в него въехали новые хозяева. Ноа арендовал огромный грузовик и отвез наши оставшиеся вещи на склад.

Свежий осенний воздух сменил летнюю жару в Нью-Хэмпшире. Мы жили в нашем новом доме, окруженные грудами коробок.

Потребуется еще несколько недель, чтобы полностью разобрать всё.

Поскольку в новом доме было всего две спальни, последние несколько ночей Ноа спал на диване, а я — в постели с мамой.

Помимо Тедди, наших коробок и морских свинок, царил хаос. Однако сегодня я была слишком занята, чтобы думать об этом, потому что завтра был день, которого я боялась с июня.

Ноа возвращался в Пенсильванию.

Это было совершенно нереально, и мое сердце разбивалось.

Распаковка вещей подождет, потому что сегодня я не планировала ничего делать, кроме как проводить с ним время.

Я проснулась очень рано, чтобы приготовить нам кофе до того, как проснутся мама и тетя. Войдя в кухню, я поняла, что Ноа опередил меня.

— Доброе утро, — сказала я, вдыхая ореховый аромат Явы.

— Доброе утро, красавица, — Ноа обнял меня и прижал к себе так крепко, что я едва могла дышать.