Колибри

Добравшись быстрым шагом до мужского сортира, я вошла в дверь и уставилась на бывшего босса. Когда я рванула на него с кулаками, он перехватил мои руки и втолкнул меня в дальнюю кабинку.

– Какого хрена?! – завопила я, – Зачем ты это сделал?

– Сделал что? Вернул тебе телефон? – он прижал мою спину к холодной кафельной плитке, – Ты хотела бы, чтобы твой олух позвонил, и я снял трубку?

Не выдержав, я вырвалась и залепила ему пощёчину. Она эхом отразилась от стен. В следующую секунду я очень сильно пожалела об этом, потому что одной рукой Саша снова схватил меня за запястья, прижав их к моей груди, а другой за горло. Его лицо сначала побледнело от ярости, а потом начало розоветь. Он втянул воздух, окружающий нас, и скривился.

– Сейчас ты вернёшься за столик, и тебе позвонят. Ты скажешь, что уходишь. Придумаешь на ходу. Моя машина на парковке за зданием, – сказал он, и его глаза почернели от ярости.

– Чёрта с два! – прошипела я, хватая ртом воздух.

Когда дверь туалета хлопнула, и я услышала звонкий смех Ханну и Никиты, мои глаза расширились от ужаса.

Саша растянулся в зловещей улыбке, ослабил руку на моей шее и произнёс губами:

– Какой неловкий момент?

Он отпустил мои запястья, и придавил меня локтем к стене. Я с трудом сдержала крик отчаяния, когда он шепнул мне на ухо:

– Или, можем рассказать ему прямо сейчас.

Попытавшись дёрнуться, я с ужасом поняла, что другая его рука переместилась с моего горла и спустилась ниже, двигаясь у меня под платьем.

Он шумно выдохнул мне в ухо, послав вибрацию и дрожь по моему телу. Я обхватила руками его предплечье, которым он вдавливал меня в стену, и вцепилась ногтями в ткань чёрной рубашки.

– Мать твою, да ты вся горишь, – зашевелились его губы у меня на шее, и он прижал меня к стене всем телом.

Когда два пальца скользнули внутрь меня, миновав преграду из моего скромного нижнего белья, я с трудом сдержала стон удовольствия, перемешанного с ужасом. Саша замер, прислушиваясь. Мой муж и его друг болтали о чём–то на финском. Я не поняла ни слова, потому что…

Потому что, этот неловкий момент, когда ты зажата в кабинке туалета своим любовником.

Губы скользнули по моей щеке, и мой мучитель снова прошептал:

– Интересно, он знает, как ты кричишь во время оргазма? – при этих словах он резко дёрнул рукой, продолжая сладкую пытку.

Я вцепилась в него сильнее, если это было вообще возможно, и затрясла головой. Из моих глаз полились слёзы, пока он вгонял в меня свои проклятые и, в то же время, волшебные пальцы. Я стою на грани, на самом краю пропасти и вот–вот сорвусь вниз. Когда Никита громко рассмеялся какой–то шутке, я взорвалась, тихо булькнула и обмякла в Сашиных руках. Он пригвоздил меня к стене поцелуем и заглушил крик, рвущийся наружу, не убирая руку у меня под юбкой.