Колибри

Когда он всё–таки протиснулся через громко гудящих людей и обхватил меня руками, толпа начала обратный отсчёт:

Я крепко зажмурилась, ощущая рой мурашек, поднимающийся по моей спине от его мягкого голоса, считающего по–русски. Всё вокруг замерло, перестав существовать. Я ощущала только его тёплое дыхание на своих волосах, его приятный мягкий баритон над ухом, его крепкие объятия и размеренное биение его сердца, отдающееся лёгкой вибрацией в моей спине.

Я резко развернулась к нему лицом, и он замолчал. Посмотрев в его глаза, которые в ночном свете стали бездонно–чёрными, я отчаянно захотела, чтобы этот Новый год стал для меня началом новой истории. Новой книги в моей летописи. И первую страницу я хочу написать вместе с ним. Я загадала такое желание, надеясь, что оно сбудется.

Яркие вспышки взорвались в воздухе, отразившись в его расширенных зрачках. Я смотрела на голубые, зелёные и красные огни, вспыхивающие в его глазах, и не смогла не заметить мои любимые золотистые искорки. Он наклонил голову и прикоснулся ко мне губами. Я двинулась ему на встречу и обвила его шею руками, притягивая ближе.

Его руки ловко расстегнули моё пальто и забрались под шерстяную ткань, обнимая меня за талию. Потом они переместились назад, и стали гулять по моей спине. По моему телу прошла дрожь, но не от холода, а от другого ощущения. Я почувствовала какую–то неведомую силу, энергию, которая окутала нас под вспышками новогоднего салюта. Она, словно тонкая нить, начала затягиваться вокруг, прижимая нас друг к другу, растворяя друг в друге, сшивая в одно целое.

Когда вспышки прекратились, Саша тихо сказал мне в губы:

– С Новым годом, Алиса.

– С новым счастьем, – ответила я.

– Замёрзла? – шепнул он мне в ухо.

Я поёжилась, и поглубже зарылась в его объятия. Отрицательно покачав головой, я ответила:

– Хм, – он натянул на меня одеяло.

Новогодняя ночь почти закончилась, но я не хотела закрывать глаза и проваливаться в сон. Вместо этого, я устроилась на его тёплом теле, и мирно сопела ему в шею.

Я всё–таки сдалась, когда привезла его домой и решила подняться. Я начала его умолять прикоснуться ко мне ещё в лифте, а потом в прихожей, в гостиной, и наконец–то в спальне, куда он зашёл, чтобы переодеться. Когда я вошла следом и увидела его обнажённым по пояс, я больше не могла сдерживаться, потеряв остатки гордости и стыда. Он сломал меня, хотя мы оба понимали, что наша «дружба» – это всего лишь игра. И в этой игре мог быть только один победитель. Не победительница.

– Саш, а как вы познакомились с Дашей? – вырвалось у меня.

Он напрягся подо мной, но всё–таки ответил:

– Она была в особняке в Женеве.

Я подумала, и задала вопрос, который давно хотела спросить:

– Это правда? То, что было написано в газете.