Колибри

Я смотрела на его удаляющуюся кудрявую макушку и едва сдерживала слёзы отчаяния. Вернувшись к нашему столику, я кивнула оставшимся там девушкам, взяла свой клатч и направилась в туалет.

Закрывшись в кабинке, я дала волю своей слабости и тихо заплакала. Наверное, вид у меня был жалкий. Ноги разъехались буквой Х по кафелю, спиной привалилась к бочку унитаза, большой палец правой руки я закусила, а левой размазывала сопли по лицу. Не романтично, я знаю, но я же не буду описывать, как офигенно я выгляжу, когда плачу?

Я чувствовала себя паршиво, очень паршиво. И всё из–за того, что я встретилась с ним глазами в момент, который должен был принадлежать только мне и Никите. Только нам, никому больше, он должен был стать нашим интимным и личным. Но вместо этого, Саша снова ворвался в моё пространство, даже не спросив разрешения. Меня захлестнуло чувство стыда и вины за то, что в тот момент, когда пальцы мужа скользили по моему телу, я хотела ощутить от них уже знакомый мне холод.

Когда сеанс самобичевания был закончен, я встала с унитаза, поправила юбку и вышла из кабинки. В туалете было пусто, и когда я посмотрела на своё отражение в большом зеркале прямо перед собой, я этому порадовалась. Тушь растеклась, щёки раскраснелись. Почему, когда плачешь, нос становиться похож на варёную свёклу? Как будто распухших глаз мало. Включив прохладную воду, я сполоснула руки, а потом наклонилась, чтобы умыть лицо. Подняв голову и снова взглянув в зеркало, я поймала силуэт Саши в отражении.

Ничего не говоря, я вытерла лицо салфеткой, и пригладила волосы. Бывший босс наблюдал за каждым моим движением. Когда я, молча, направилась к выходу из туалета, он преградил мне дорогу. Я сделала шаг вправо, он повторил моё движение. Потом, то же самое произошло, когда я попыталась обойти его слева. Я скрестила руки на груди и прищурилась:

Он повторил мой жест – тоже скрестил руки на груди.

– А ты молодец, – он ухмыльнулся, – Я почти поверил.

– Во что? – я моргнула и нахмурилась.

– Каким боком это тебя касается?

Саша шагнул и встал ко мне вплотную. Потом опустил руки и провёл одной из них по моей голой спине, задевая цепочки. Она мгновенно покрылась мурашками, и он довольно хмыкнул.

– Значит, я не ошибся, – он вздохнул и убрал волосы с моего лица, задержав ладонь на шее.

Рой мурашек со спины переметнулся на плечи и руки. Хорошо, что рукава у платья длинные, иначе он увидел бы, что волоски на моих руках встали дыбом.

– Знаешь, мне даже жаль его, – слегка наклонившись, сказал он.

Так, что это прозвучало где–то рядом с моим ухом, и его лицо я уже не видела.

– Знаешь, мне даже всё равно, – передразнила его я.

Бывший босс отодвинулся и улыбнулся уголками губ. В его глазах плясали искорки, которых мне так не хватало.