Кукла моего отца (СИ)

Кожа молочная, не тронутая загаром. Она само совершенство, настолько идеальна, что кажется, таких просто не бывает. Я осторожно, точно боясь разбить эту иллюзию, провожу пальцами по тонким, выпирающим ключицам. Стоит мне до неё дотронуться, дыхание Теа сбивается.

На контрасте с моими горячими ладонями её прохладная кожа почти ледяная. Касаюсь холмика груди, провожу большим пальцем по светлой ареоле. Мир вокруг нас будто остановился. Я не слышал птиц, что минуту назад пели свои песни, ветра и шёпота листвы.

Я подхватываю её на руки, и Теа тут же обвивает ногами мою талию. Стараясь удерживать её, чтобы не поцарапать её нежную кожу корой дерева.

Не хочу думать о всех её странных, необъяснимых для меня поступках, которые выходят за грани нормальности. Несмотря ни на что, я неспособен представить на её месте в своей жизни другую женщину. И это разрывает мне сердце. Оставляя только надежду, что она не сможет от меня сбежать. Что я смогу удержать её рядом с собой.

Накрываю сосок губами, вбирая горячую плоть в рот. Кусаю в наказание за собственные муки, слыша в ответ стон удовольствия и боли. Запах и вкус её кожи умопомрачительные, в голове гудит от желания. Кровь бежит по венам, стремясь вниз, и я чувствую, как член до боли упирается в ткань брюк.

Теа, словно не выдерживая, сжимая мои волосы в кулак, отрывает меня от груди и жадно целует, будто желает меня с той же силой, что и я её. Я готов разрядиться прямо в штаны, когда наши языки скользят, сплетаясь. Разум сносит полностью, и, удерживая её рукой, я дрожащими пальцами не с первого раза освобождаю член. Осталась лишь маленькая преграда её тонких шёлковых трусиков. Прижимая её к дереву, провожу пальцами между её ног. Ткань мокрая, скользкая, пропитанная её возбуждением, аромат которого ударяет мне в голову.

– Пожалуйста, Йен, – едва слышно доносится её просьба.

Отодвигаю трусики, мягко двигаясь по влажной плоти. Теа морщится, будто от острой боли, зажмуривает глаза и кусает нижнюю губу.

– Хочешь меня? – задаю на этот раз вопрос вслух.

Она кивает, не поднимая ресниц.

– Посмотри на меня, – требую. Хочу знать, что она видит и чувствует именно меня. Не представляет на моём месте кого-то другого.

Веки подрагивая поднимаются, и я встречаюсь с её помутнённым взглядом. Приподнимаю её бёдра и насаживаю Теа на член. Её плоть туго сжимает пенис. Замираю, пытаясь отвести мысли в другую сторону и не кончить тут же. Слишком давно не было секса с женщиной. Как раз те несколько месяцев, что Теа пряталась.

Девушка не даёт мне времени на передышку. Упираясь ладонями в мои плечи, движется вверх по основанию члена и вновь насаживается, впуская меня глубже. Её глаза закатываются, словно она не может держать их открытыми, голова запрокинута назад.