Мы знаем, что ты помнишь

– Мама считает, что ты должна была остаться в Стокгольме, из тебя там вышел бы толк. Ведь ты же так хорошо училась в школе.

– Перестань. Ты же не слушаешь.

– Я слушаю.

– Это про тебя она спрашивает. Постоянно, – Эйра пожалела, что села на это место, ей захотелось подняться, передвинуться поближе к брату, подойти к нему, может, взять за руку, ущипнуть его, чтобы он проснулся, упасть навзничь на траву и повалить его, устроить небольшую потасовку, защекотать друг друга до смерти – да что угодно, чего они не делали уже больше двадцати лет, но вместо этого она лишь еще глубже погрузилась в шезлонг.

– А как часто ты вообще у нее бываешь? Раз в месяц?

– Ты не можешь заставить ее переехать, пойти наперекор ее желанию.

– Мы, – поправила Эйра. – Ты и я, мы должны сообща решить этот вопрос. Сама она уже не в состоянии принимать подобные решения."

"– Каждый человек до самой последней секунды остается хозяином своей жизни, – возразил Магнус. – И отнять это у него никто не имеет права.

– Бывает, что она писает под себя, а еще пугается, когда не понимает, где сейчас находится.

– Может, ей не захочется сидеть среди старичья и смотреть, как поет народный хор из Скансена.

– Это где-то в других местах. У нас здесь такого нет. В этом нет необходимости.

– И ты можешь это гарантировать?

– И, кстати, ей нравится народный хор из Скансена. Мы смотрим его по телевизору каждый вторник.

– Серьезно?

Их прервал Рикен, который вышел из дома с щербатой кружкой кофе для Эйры.

– Я слышал, сегодня утром вы замели целую банду в Бьертро, – сказал он и, передав Магнусу новую банку с пивом, открыл одну себе. – И ты тоже была там.

– Давай не будем сейчас поднимать эту тему, – отозвался Магнус. – Ты же знаешь, Эйре нельзя болтать о делах легавых.

Рикен опустился на траву. Насекомые сразу притихли, и все вокруг замолчало. Эйра смотрела на лодку, скользящую по заливу. Ее брат так никогда и не узнал ничего об их отношениях, они держали их в тайне.

– Вы, конечно, сразу делаете свои выводы, – продолжил Рикен, пропуская слова друга мимо ушей, – мол, раз они виноваты в одном, то почему бы им не быть виноватыми и в другом.

– Тебе не стоит говорить ей о том, что она думает, – предупредил Магнус.

– Те идиоты хвастались направо и налево, что подожгли дом, так что мне известно, за что вы их взяли. Они оказались слишком глупыми, чтобы держать язык за зубами, но они не пытались прикончить его. Я знаком с отцом двоих из них. Они еще совсем дети.