Мы знаем, что ты помнишь

– А возможно, чтобы эти крохотные следы… э-э-э… не человека, остались, даже если бы ножом снова пользовались и очень тщательно после этого вычистили?

– Все зависит от того, насколько точно удастся это определить.

– Зачем запирать оружие убийства в своем собственном оружейном шкафу? – задала вполне резонный вопрос Силья.

– Чтобы его отсутствие не бросалось в глаза, – предположил Боссе. – Человек без охотничьего ножа вызовет больше подозрений, чем с ножом, во всяком случае, к северу от Дальэльвена.

Наступила тишина. Последний бутерброд с сыром был съеден. После убийства Улофа Пальме понятие «орудие убийства» приобрело в шведском языке дополнительный смысл.

Многолетние поиски, на протяжении десятилетий. Каждый полицейский и большинство сограждан понимали, что убийство могло было быть раскрыто, если бы только у них на руках оказалось орудие убийства. Это была незаживающая рана, свидетельство того, что Швеция изменилась. Страна, где, застрелив премьер-министра, можно избежать наказания. Где больше нет настоящего покоя и безопасности.

– Так куда же он дел нож, выбросил в реку или закопал? – спросил ГГ.

– Если бы не подростки, я бы сказал, что это Нюдален поджег дом, чтобы уничтожить следы, – заявил Боссе Ринг. – Мне не дает покоя, что пожар случился именно той ночью, как раз перед тем, как мы задержали его.

– Может, он знал кого-нибудь из мальчишек и решил их подговорить? Мы вообще проверяли, откуда к ним пришла эта идея насчет поджога?

– Говорят, из «Фейсбука».

– Может, стоит выяснить это поподробнее?

– Да там полно подобных идей. С тех пор, как мы выпустили Улофа Хагстрема на свободу, народ по-всякому изгаляется в своих попытках придумать самый лучший способ отомстить ему.

– Кто мог знать, что мы вышли на след Нюдалена?

ГГ повернулся к Эйре, она задумалась и почувствовала себя неуютно. Неужели это она каким-то образом проболталась, но нет, она не могла такого припомнить. Единственное, что она сделала, это назвала имя Нюдалена одному своему старому коллеге, который безвылазно сидит в своей избушке и делает вид, что наслаждается выходом на пенсию.

– Оттуда довольно далеко до реки, – проговорила она наконец, – не думаю, что он решил бы утопить нож в воде."

"– Там та еще чаща, – согласился с ней Боссе Ринг, – к тому же он спешил, ведь было обычное будничное утро, он с кем угодно мог столкнуться.

Его жена была дома. Она готова костьми лечь на его защиту.

– Немного расходятся их версии относительно того, чем они занимались в то утро, – заметила Эйра, – но при этом один находился дома, а другая в пекарне. Трюггве вполне мог ненадолго отойти, а потом вернуться, и его жена ничего бы не заметила, если он, конечно, не воспользовался тропинкой, проходящей как раз мимо пекарни.