Мы знаем, что ты помнишь

Скорее всего, в лавке скобяных товаров «Железо Нюланда» его тоже можно было приобрести – прямо сейчас один из сотрудников проверял такую возможность. Большого размера. Изрядно поношенный. Пятна краски и, возможно, не только краски."

"Эйра выложила на стол снимок резиновой перчатки.

– Все вместе мы обнаружили за пекарней. В восемнадцати метрах от домика. Вы сказали, что в то утро находились там. Видели кого-нибудь в лесу поблизости?

– Ох, у меня было столько дел… А вы хотите сказать, что там кто-то был?

Боссе Ринг наклонился вперед. За все время он не проронил ни слова.

Он сам предложил, чтобы допрос вела Эйра. Вроде как женщине легче открыться перед другой женщиной, перестать воспринимать всех в штыки. Эйра сомневалась в его правоте. Она нередко замечала, что у мужчин зачастую наивное представление о женщинах, якобы они сделаны из более мягкого материала.

У Мейан Нюдален не дрожал предательски голос, она не колебалась, когда ее попросили еще раз рассказать, каким именно образом они наводили порядок в доме перед приездом внуков. Когда она говорила, в ее голосе сквозило даже что-то упрекающее, как будто она не верила, что полицейские действительно понимают, как много на самом деле нужно было сделать.

Чем-то Мейан напомнила Эйре женщин, с которыми она выросла, бабушек по отцу и матери и многочисленных тетушек, которые твердой рукой вели хозяйство и чей суровый непререкаемый тон полностью исключал всякую возможность усомниться в правильности их знаний.

Нет, она не видела, чтобы кто-то закапывал что-то в лесу.

– Как думаешь, она врет? – спросил Боссе Ринг, когда они поднимались обратно на верхний этаж полицейского участка.

Через окно было видно, как Мейан села в свою машину и задом выехала со стоянки.

– Врет, – отозвалась Эйра, – но, возможно, сама не знает где.

– Это сколько же дерьма может вмещать в себя одна семья? – поразился ГГ, когда узнал, кто именно стоял за травлей Улофа Хагстрёма.

– Поезжай в Стокгольм, – сказал он погодя Эйре. – Пусть малышка Софи знает, что мы знаем. Покажи ей руины дома и – почему бы и нет? – снимок, на котором видно торчащую из-под дерева ступню этого бедолаги, чтобы она зарубила себе на носу, если вздумает в следующий раз делиться своими ничтожными мыслишками в «Фейсбуке».

Пусть Софи Нюдален знает, что теперь мы следим за ней, даже если ей придет в голову выложить снимок праздничного ужина. И запиши все на диктофон.

Сам ГГ собирался встретиться с прокурором, чтобы обсудить с ним срок окончания слушания о заключении подозреваемых под стражу. Время для этого уже пришло.

– И еще, – добавил он, – будь с ней полюбезнее. Я хочу знать, что еще за секреты таятся в этой семье, о чем они шепчутся в своих спальнях.