Мы знаем, что ты помнишь

– И это при том, что я родом из Стокгольма, у меня хорошая работа, я зарабатываю деньги и все такое прочее, ну вы понимаете. Поначалу думаешь, что всему виной комплекс неполноценности, как ни крути, Мейан родом из деревни, а я – жительница большого города, но на деле это она смотрит на меня сверху вниз. Свекровь, похоже, думает, что я считаю себя особенной. Важничаю, строю из себя невесть что. Ну, разве это не разновидность расизма?

Эйра не ответила. Она взяла свой айпад, вышла в сеть и нашла нужную страницу. Софи Нюдален, кажется, ничего не заметила.

– «И вот теперь это случилось снова, – громко прочла Эйра.

– Чего?

– Это вы написали?

– Помилуйте, я такого не делала.

Эйра выложила перед ней айпад со скриншотом страницы Софи Нюдален в «Фейсбуке» со всеми персональными данными.

Софи застыла. Даже ее блузка перестала трепыхаться на ветру.

– Вы заходили на мою личную страницу в «Фейсбуке»?

– Ваша страница находится в публичном доступе.

– У вас нет права это делать.

– Больше двух тысяч пользователей поделились ссылкой на то, что вы написали.

Софи Нюдален поглядела на Риддарфьерден и Сёдермальм с его крутыми скалами на противоположной стороне залива и опустила на глаза солнечные очки, которые все это время сидели у нее на макушке. Страница Софи не была защищена. Все, кто заходил на нее, видел ее записи. Скорее всего, она использовала свой профиль в соцсети еще и как место для рекламы своей компании, где работала, – они занимались оформлением интерьеров, – возможно, ей даже велели так сделать.

– Я вправе писать, что хочу, – отрезала Софи. – У нас в стране свобода самовыражения.

– О чем вы подумали, когда сгорел дом?

– Мне стало страшно, когда я увидела дым. Я испугалась, что огонь доберется до нас.

– Вы не думали о том, что там внутри мог заживо сгореть человек?

– У вас есть дети?

– При чем здесь это?"

"Софи Нюдален подняла солнечные очки и окинула Эйру внимательным взглядом.

– Так я и думала, – наконец вынесла вердикт она. – Если бы у вас были дети, вы бы поняли. Главная задача любой матери – защитить их.

– Улоф Хагстрём каким-то образом угрожал вашим детям?

– Вы же были там в то утро, когда его арестовали. Потом вы снова его отпустили, даже не поставив никого об этом в известность. Вы ни на секунду не задумались о том, каково было нам.

– Я понимаю, что это могло причинить вам некий дискомфорт, – согласилась Эйра, вспомнив, что ГГ велел ей быть полюбезнее.