Мы знаем, что ты помнишь

"

"– Магнус убьет меня, – пробормотал Рикен уже на первом их поцелуе, но они все равно продолжили, несмотря на то что пол под ними был грязным и жестким.

Эхо его голоса до сих пор звучало в ней. Сама она молчала, чтобы не опозориться; побоялась сказать, что для нее это первый раз.

Но он, кажется, и сам понял.

– Ты ведь никому об этом не скажешь? – спросил он после, когда они прощались на дороге из опасения, что Магнус уже может быть дома. – Он должен узнать это от меня. Иначе он меня прибьет. Обещаешь?

Было так непривычно снова положить руку на его плечо. Теплая от солнца кожа.

– Я просто хочу знать, – сказала Эйра.

Лужайка круто сбегала к берегу реки, к небольшим мосткам со стоящей на причале деревянной лодкой.

– После того как дело закрыли, – проговорил Рикен, – мы больше не говорили о Лине. Магнус не выносил разговоров на эту тему. Это была запретная зона, минное поле, понимаешь? И поэтому я не мог с тобой об этом болтать, это было бы как предательство…

– Я понимаю.

Их дружба была превыше всего, и она знала это. С самого детства.

– Когда он не ходил в полицию, то сидел у меня дома и трясся от страха. Он думал, его посадят.

– Он всерьез был в нее влюблен?

Рикен кивнул.

– В жизни Лина не была настолько невинной, какой она выглядела на фотографиях. Она играла с его чувствами, бросала, а он возвращался к ней снова – ну ты знаешь, как это бывает. Магнус был вконец сломан и раздавлен, когда узнал, что она мертва, уходил бродить, не говоря куда, мне не удавалось его удержать, а вашей матери и подавно. Я даже не знаю, где он ночевал.

Эйра попыталась вспомнить, но от тех времен у нее сохранилось лишь общее чувство тревоги за Магнуса, крики и ссоры у них дома, причиной которых могло быть все, что угодно.

Найденные наркотики, прогулы в школе, пропавшие деньги.

– Появился новый свидетель, – медленно проговорила она. – Кое-кто утверждает, что видел Лину тем вечером, чуть позже, в лодке на реке.

Рикен обернулся, и ее поразили его глаза: зеленый сменился на карий – цвет, который она никогда не забудет.

– Но это невозможно! – воскликнул он.

– Разве?

– Улоф же признался.

– Через месяц, – уточнила Эйра, – когда следователи, которые его допрашивали, тщательно обсосали каждую деталь своей собственной версии и выложили ему на подносе.

– К чему ты клонишь?

– Когда начались поиски Лины, вы не контактировали с полицией напрямую и не говорили ей, что видели, как она отправилась в лес. Почему вы тянули с этим, пока полицейские не получили сведения из других рук?

Рикен опустился на газон.

– Потому что я так решил, – нехотя выдавил он. – Я сказал остальным, чтобы они держали язык за зубами, иначе это может плохо для нас кончиться.