Мы знаем, что ты помнишь

– Ваши вспоминания постепенно сами вернутся к вам, шаг за шагом, – говорила она, – это нормально. С каждым днем вам будет становиться все лучше и лучше.

Любая ерунда, которую он вспоминал, доставляла ей радость. Она улыбалась, когда он сгибал палец на руке или качал большими пальцами ног, своими большими жирными пальцами, которые так некрасиво торчали, когда она стягивала с него одеяло. Она все время твердила, что все будет хорошо. Но Улоф знал, что она ошибается."

"Все будет только хуже, потому что, по ее словам, ему становится лучше. Придет день, когда они выпишут его, и он больше не будет лежать на кровати, на которой каждые четыре дня меняют постельное белье, получать кормежку, вкусную бесплатную кормежку, по желанию даже двойную порцию, и смотреть на небо.

Его палата в Университетской больнице города Умео располагалась так высоко, что небо было единственным, что он видел. Проплывающие мимо облака, да изредка стая птиц вдалеке. Он пытался определить, какая из птиц был вожаком, пока стая вновь не исчезала из виду.

Земля и асфальт, люди далеко внизу – какое счастье, что он был избавлен от необходимости смотреть на них.

– У вас сильный шок, – сказала физиотерапевт, – и много повреждений на теле, но нет ничего такого, из-за чего вы не смогли бы полностью восстановиться и снова зажить обычной жизнью.

– Вряд ли я еще что-то вспомню, – отозвался Улоф. – Когда пытаюсь вспомнить, то вижу только черноту. И голова болит. Не думаю, что вообще смогу нормально соображать.

– Все образуется, – утешила его женщина. – Вам незачем переживать по этому поводу. Я скажу медсестре, чтобы она давала вам болеутоляющее.

Уходя, она похлопала Улофа по руке.

Именно к этой руке первой вернулась чувствительность. Если лежать совершенно неподвижно, то еще довольно долгое время спустя, после того как все заканчивалось, он мог чувствовать на себе ее руки, которые трогали и массировали его.

Чтобы я еще что-то вспомнил, да не дождетесь, подумал он.

Конечно, это было чистой воды безумием – сесть на поезд до Стокгольма, чтобы поймать тень, которой наверняка не существовало. С другой стороны, речь шла всего лишь о пятичасовой поездке, немного дороговато, правда, зато Эйра была избавлена от необходимости долго ждать пересадки на другой поезд в Сундсвалле.

Ее шеф отнесся к ее просьбе с пониманием, почти внушающим тревогу.

– Никаких проблем. Мы тебя прикроем. А этот парень из Стокгольма давно соскучился по дополнительному дежурству. Конечно, ты можешь взять себе несколько выходных.

Где-то возле гавани Сёдерхамн Эйра купила в вагоне-ресторане полбутылки вина и вернулась обратно на свое место.

Сидела и смотрела в окно на проносящийся мимо плоский ландшафт и бесконечные массивы посаженного ельника.