Мы знаем, что ты помнишь

Во времена сплавки леса на сортировке бревен работали семьсот человек, и река кипела от бревен, которые проводили через сортировочный коридор, прежде чем отправить их дальше на лесопилку или бумажный комбинат. Когда-то в Сандслоне было три продуктовых магазина и команда по хоккею на траве, выступавшая в Высшей лиге страны, но все это осталось в прошлом."

"Одинокий, похожий на жука-переростка робот-газонокосильщик медленно двигался по участку. Мимо по реке скользили две байдарки. В первом доме им открыл рисовальщик комиксов, который вырос в Болльстабруке и совсем недавно переехал сюда из Стокгольма.

Он знать не знал никакого Рулле, но зато вдова вон в том желтом доме, показал он, живет в Сандслоне с незапамятных времен.

Пока ГГ делал несколько звонков, Эйра двинулась к следующему дому. Она старалась разговаривать со всеми очень коротко, но вежливо.

Женщине было восемьдесят три года. Она тут же села, едва открыв Эйре дверь – что-то со спиной, но это должно пройти.

Рулле! Рулле Матссон! Ну, конечно же, она его знает!

Они вместе работали на сортировке бревен. Она начала там трудиться, когда процесс механизировали, и оказалось, что молодые женщины лучше всего подходят для этой работы.

Здесь покоится черный стриж, вот что она написала бы на своей могильной плите. Так называли тех, кто работал на диспетчерской вышке, что до сих пор стоит на реке. Новая техника требовала аккуратности и постоянного надзора, и, пожалуй, проворных пальцев, зато им уже не нужно было бегать по бревнам, что было смертельно опасно. Стоило провалиться между ними, и все – поминай как звали. У нее был дядя, который именно так и погиб.

Свен Хагстрём?

Да, пожалуй, она слышала это имя и все те ужасы, которые тут про него болтали, но вот его самого она не помнит.

Людей, с которыми тебя ничего не связывало, легко забыть. Лица расплываются, словно нарисованные акварельной краской, а с именами и того хуже. Но вот Рулле Маттссон – другое дело, он живет через три дома – «вон в той бревенчатой избушке, перед которой батут стоит».

Эйра нашла ГГ у машины, где он наслаждался еще одной последней сигаретой и выяснял, что нового у коллег из следственной группы в Сундсвалле. По большей части их работа сводилась к тому, что они сидели в управлении, просматривая списки звонков и изучая данные, полученные от криминалистов.

Следователям не нужно было допоздна задерживаться на работе, по вечерам они спокойно ужинали дома с семьей, а в случае чего могли позволить себе целых два часа добираться до места происшествия.

– Улоф Хагстрём звонил, – сообщил ГГ, когда они подошли к бревенчатому домику. Дождевые тучи сюда не добрались, решив последовать другой дорогой, и асфальт был сухим.

– Что он хотел?

– Узнать, куда мы дели пса.