Лили

Саднящая хрипота его голоса заставила ее предположить, что (хоть это и казалось невероятным), возможно, он страдает не меньше, чем она. Эта мысль придала Лили смелости прикоснуться к нему, легонько положить руку ему на грудь.

– Я хочу, чтобы ты любил меня. Весь его гнев сразу улетучился. Он обнял ее обеими руками и прижался лицом к ее волосам.

– Я люблю тебя. Бог свидетель, люблю, сколько могу.

Ее возмутила оговорка, а еще больше сопротивление, мучительное нежелание, прозвучавшее в его голосе, словно признание в любви было для него равносильно смерти.

– Ты женишься на мне? – прошептала она, понятия не имея, что за безумие на нее снизошло, как у нее хватило смелости задать такой вопрос.

Его тело как будто одеревенело, он медленно высвободился. Уже понимая, что битва проиграна. Лили возблагодарила Бога за то, что темнота скрывает его лицо.

– Просто скажи “нет”. Ради всего святого, избавь меня от своей жалости.

– Нет! – Она решительно оттолкнула его. – Ты не хочешь, потому что я была твоей служанкой. Отчасти дело в этом, не так ли? Кем же я должна была быть, чтобы ты мог на мне жениться? Какое приданое мне следовало тебе предложить?

– Может быть, если бы я была швеей? Или модисткой? Нет? Только знатной дамой, на меньшее ты не согласен!

Теперь Дэвон был рассержен не меньше, чем она сама. Он схватил ее за плечо и грубо встряхнул.

– Сколько тысяч фунтов в год, Дэвон? Двадцать?

– Будь ты проклята, Лили!

– А если бы я была гувернанткой? – Она уже перешла на крик. – Уж тогда бы ты точно на мне не женился, верно? Даже если бы ты меня любил, я слишком сильно напоминала бы тебе твою жену, твою незабвенную Мауру, женщину, которая сделала тебя таким! Но я не похожа на нее, Дэвон. Я – это я, Лили, и я…

Он яростно оттолкнул ее, и она сильно ударилась плечом о дверь. Шуму было больше, чем боли, но обоих потряс сам поступок: он впервые поднял на нее руку. Дэвон отвернулся и отошел к окну. Оказаться от нее на расстоянии – все равно что сказать, что он ей больше ничем не угрожает.

– Ты не понимаешь. Я вовсе не хочу причинить тебе боль. Лили, если бы я мог…

Щелчок засова заставил его обернуться. Она ушла. У него перехватило дыхание. В наступившей тишине Дэвон ясно расслышал, как закрылась дверь ее спальни: негромко, но решительно. Он выждал еще несколько томительных секунд и наконец услыхал, как в замке поворачивается ключ.

– Хватит деловых разговоров на сегодняшний вечер, – объявила леди Элизабет Дарквелл. – Мы с Алисией уезжаем рано утром, после нашего отъезда успеете наговориться всласть о подаче заявок и ценах на руду. Но пока мы здесь, извольте вести светскую беседу.

– Да, матушка, – пробубнил Клей, послав сухую улыбку брату.

– А что значит “подача заявок”? – поинтересовалась леди Алисия.