Лили

Лили не заметила курицы, когда, падая с ног, забралась в повозку, но хорошо запомнила собаку, чье грозное присутствие спасло ее от стайки мальчишек, набросившихся на нее посреди какой-то безымянной деревушки, куда она забрела… Когда же это было? Босоногие, грязные, низкорослые, поначалу они лишь кривлялись и обзывали ее, но потом принялись кидаться камнями и комьями земли. Громадный черный пес подбежал к ней и пошел с нею рядом, скаля длинные, ослепительно белые клыки. Ее мучители разбежались кто куда, как цыплята, завидевшие кошку.

Пронзительное пение смолкло. Лили услыхала позади себя какое-то движение, и тот же голос произнес:

– Ага, проснулась! Как тебя зовут?

Лили повернулась, щурясь в полумраке, чтобы лучше разглядеть костистый профиль старухи в темном сюртуке, державшей в узловатых руках вожжи.

Старуха кивнула. Несколько минут прошло в молчании. Потом Лили робко спросила.

– Мы с Габриэлем едем домой, – ответила старая женщина, слегка повернув голову. – Меня зовут Меро, – добавила она, не дожидаясь вопроса. – У тебя есть родственники, Лили Трихарн?

– Что же ты будешь делать?

Лили покачала головой и, лишь сообразив, что старуха больше на нее не смотрит, ответила вслух:

– Я не знаю. Ничего не могу придумать.

– Если тебя поймает приходский констебль – сразу упечет в работный дом. Тебе надо где-то жить, нельзя кочевать с места на место.

Лили опустила голову на грудь.

– Да, работать я могу.

– Мне нужна помощница. Платить я не могу, мне это не по карману, но стол и крышу над головой могу предложить.

Лили глубоко вздохнула.

Наступило долгое, очень долгое молчание. Она вновь опустилась на джутовый мешок и закрыла глаза, ни о чем не думая.

– Все равно оставайся. Я живу на болоте. Будешь помогать мне в работе, пока сможешь.

Лили сквозь слезы бросила полный благодарности взгляд на серое, затянутое облаками небо.

Прошло много времени, прежде чем запряженная осликом повозка наконец остановилась. Лили с трудом слезла на землю: все тело у нее затекло. Безлунная ночь была непроглядно темна.

– Осторожно, – предупредила старуха, когда Лили наткнулась в темноте на некое громоздкое препятствие, не то дерево, не то высокий камень.

Ей смутно показалось, что вокруг высится множество других, столь же непонятных предметов, но ее лихорадило, и она решила, что это шутки разыгравшегося воображения. Меро взяла ее под руку и провела сквозь лабиринт темных силуэтов к двери маленького домика. Внутри было еще более сыро, холодно и темно, чем снаружи.

– Ты умеешь разжигать торф, Лили?

– Очаг прямо у твоих ног, а вон и ящик с торфом. Я скоро вернусь.

– Но я хочу помочь разгрузить ваши вещи, ваши… мешки.

– Ничего, пусть подождут до утра.

– Ну тогда… распрячь ослика.