Лили

– Верно, верно, – бормотал Полкрэйвен.

– Стало быть, я могу считать дело закрытым? Чуть поколебавшись, фон Рибен ответил:

– Да, милорд. Вряд ли у нас возникнет нужда потревожить вас еще раз.

– Вот и отлично. В таком случае желаю вам приятно провести вечер, – Дэвон кивнул на прощание и проводил их взглядом до дверей, едва скрывая свое неимоверное облегчение.

Когда Лили направилась следом за ними, он тихо окликнул ее по имени.

– Я… я вернусь, но миссис Хау задала мне работу, и я уже…

– Войди и закрой дверь.

Лили испустила глубокий вздох и повиновалась. Прислонившись спиной к закрытой двери, она взглянула на него через всю комнату. Интересно, кто заговорит первым? Заговорил Дэвон:

– Зачем ты это сделала?

Она больше не могла сдерживаться.

– Мне не следовало, я знаю… Простите, если из-за меня у вас будут неприятности, но я поняла, что они вам не поверили и… словом, это все, что я могла придумать. Конечно, я поставила вас в неловкое положение, простите меня, пожалуйста, но после всего, что вы им сказали, вряд ли они станут кому-нибудь рассказывать, так что вам не о чем беспокоиться, никто ничего не узнает. Честное слово, я не думаю, что они будут болтать, ведь вы так ясно дали им понять…

– Лили, ты что, считаешь, что я сержусь на тебя? Она стиснула руки, чтобы не было видно, как они дрожат.

– Я не знаю. Да, мне кажется, вы рассердились.

– Ошибаешься. Ты спасла мою шкуру, с какой стати мне на тебя сердиться?

– О! – Лили едва не обезумела от радости. – Но я поставила вас в неловкое положение, – повторила она.

"Да неужто она и вправду так наивна?” – изумился Дэвон.

– Ты так думаешь? – спросил он вслух. – Я хотел, чтобы фон Рибен решил, будто мы провели ночь вместе, но стыжусь в этом признаться: только так можно было объяснить мое нежелание рассказать ему всю историю с самого начала. На самом деле никакой неловкости тут нет. Мы живем в жестоком мире, и никто из тех, кого я знаю, за исключением разве что моей матушки, не станет падать в обморок, узнав, что мне вздумалось позабавиться с одной из служанок.

– Вот как? Да, я… я понимаю.

Дэвон слишком поздно сообразил, что ему не следовало этого говорить. Ее щеки горели, словно он надавал ей оплеух, остановившимся взглядом она смотрела куда-то поверх его плеча. Господи, какая же она недотрога! Однако он решил, что извиняться ни к чему, да и не считал себя действительно виноватым. Вместо этого он задал ей вопрос:

– Ну а как насчет тебя, Лили?

Она заставила себя взглянуть на него.

– Насчет меня? Что вы хотите сказать?

– Что скажет твой жених, если до него дойдут слухи? Он рассердится?

– Наверное, – растерянно пролепетала Лили. – Да, он рассердится.

Дэвон нахмурился. Такой ответ его не устраивал.

– Что ж, в таком случае я благодарен тебе вдвойне.