Лётчик

Чем больше вы уничтожите вражеских солдат, тем меньше они заберут наших жизней, тем быстрее война закончится. Для этого нужно самим остаться живым, а не размениваться на тараны. Учитесь стрелять в полёте, вам это скоро пригодится. И про ремни не забывайте, господа. Обидно будет вылететь из кабины во время какого-нибудь резкого манёвра и после сожалеть об этом во время свободного падения до самой земли, провожая бессильным взглядом уцелевший аэроплан противника. А земля она твёрдая и ошибок не прощает.

Я потёр свой шрам на лбу. Оглядел притихших офицеров, поднялся, попрощался со всеми коротким кивком и ушёл. Пусть задумаются, небожители, да донесут мои размышления до других. Надеюсь, что-то да в их головах останется.

На улице меня догнал Нестеров.

— Погодите, поручик. Завтра я уезжаю, хотел попрощаться. Приглашаю на дружеские посиделки.

— Куда, Пётр Николаевич?

— Да хотя бы в ближайший ресторан. Пойдёмте, посидим.

А почему бы и нет? Рабочий день закончился, можно и посидеть, попрощаться с капитаном. Интересно, он только со мной посиделки затеял, или ещё кто-нибудь будет?

Заняли указанный столик, сделали заказ. Кроме нас за столом никого. Вышколенный официант молча сервировал стол и испарился, чтобы тут же объявиться с запотевшим графинчиком и горячими закусками. Приняли по первой, закусили, помолчали. Вторая не задержалась, а там и третья подошла. Наконец-то немного отошёл после напряжённого разговора, расслабился. И Нестерову как-то не по себе, я же вижу. Вилкой жюльен ковыряет, почти не закусывает.

— О чём так глубоко задумались, Пётр Николаевич?

— Вернусь домой, в отставку подам. Свою мастерскую открою, буду самолёты и моторы строить.

— А что, не приняли ваш самолёт к производству?

— Отказали. И мотор мой пока никому не нужен.

— Вы погодите с отставкой, всё равно у вас её не примут. Да вы и сами своё прошение отзовёте.

— Это ещё почему? Снова меня удивить хотите, Сергей Викторович?

— Война очень скоро начнётся, Пётр Николаевич, — огляделся и, не увидев никого рядом, вполголоса пробормотал сотрапезнику.

— Откуда вы… Впрочем, я с вами уже ничему не удивляюсь. Когда? — сначала откинулся назад, но тут же наклонился ко мне Нестеров.

— Недели через две. Приблизительно.

— Это точно? Верные сведения?

— Верные, Пётр Николаевич, верные.

— Да, вы правы, теперь не до отставки. Кто вы, Сергей Викторович? Не может простой поручик этого знать. Или это некорректный вопрос?

— Некорректный. Большего я вам ответить не могу. К сожалению. А, впрочем, почему бы и нет? Немного могу. Пётр Николаевич, вы мои давешние слова в компании лётчиков хорошо запомнили? О таране и привязных ремнях?

— Постарайтесь не забывать этого. Лучше вместо тарана установите на самолёты отряда пулемёты.