Не люби меня

Я изо всех сил старалась не хромать, пока шла к месту, но получалось, честно говоря, совершенно паршиво. Интересно, Яр заметил?

— Могла бы наряднее одеться, — шепчет мать, толкнув меня локтем под ребро.

— Могла бы не приглашать меня за стол. Всем было бы легче.

— Соня-я… Умоляю, заткнись!

Отчим спрашивает Ярослава, как ему новая дорога, ведущая к посёлку. Затем хвалится тем, что со своего кармана вложился в строительство. Эту историю я слышала миллион с хвостиком раз.

— Как нога, Соня? — внезапно спрашивает Жаров.

Я не сразу понимаю, что он обращается ко мне, а когда осознаю, то поднимаю глаза и жутко теряюсь. Наши взгляды встречаются. Ярослав смотрит на меня серьезно и хмуро. Не улыбается, не смеется. Я помню, что, когда он это делает, у него на щеках появляются обворожительные ямочки.

Разозлившись на себя за растерянность и молчание, мысленно навешиваю нелепой Соне пощёчин.

— Нога отлично, — отвечаю с заминкой.

— Ты проходишь реабилитацию? Занимаешься?

Чё-е-ерт! Ну нет! Зачем он задаёт эти дебильные вопросы? Просто зачем?

Наверное, потому что Жаров запомнил меня как чемпионку по теннису. И ему невдомёк, что моя жизнь теперь совсем не такая, какой была раньше. Она изменилась вовсе не в лучшую сторону.

— Нет, Яр, она не занимается, — вклинивается мама. — Мы же переехали. Здесь и близко нет реабилитационного центра, а возить Соню в город слишком далеко. Мы с мужем заняты хозяйством. Видел же, сколько у нас скотины и соток огорода?

Яр сцепляет челюсти с такой силой, что на них ходят желваки. Я зажмуриваюсь…

Глава 3.

* * *Я не хочу разговаривать на тему своей травмы. Она неприятна, болезненна и задевает меня за живое. Какого чёрта мама и Яр её обсуждают?

С трудом вспоминаю тот ужасный день, когда во время матча я потянулась за мячом, чтобы нанести удар слева, но неудачно подвернула ногу и сломала одновременно большую и малую берцовую кость ноги. Хруст стоял на весь зал! Мой мир померк. Моя жизнь утратила всякий смысл. У меня была возможность выиграть тот дурацкий матч!

Неужели Яр действительно думает, что мне легко вот так сидеть перед ним и обсуждать, каким образом я стала калекой и какие у меня перспективы?

Я нервно комкаю подол платья и исхожу злобой, пока мать продолжает разговор с Жаровым. Мне хочется наорать на всех присутствующих и сбежать в комнату! Упс, поправка. Не сбежать, а прихрамывая уйти!

— Врач сказал, что на полное восстановление и возвращение в спорт есть не более пяти процентов. Что такое пять против девяносто пяти, верно?

Бросаю короткий взгляд на Яра. Я успела изучить его как облупленного. Когда густые чёрные брови сведены к переносице, когда ноздри широко раздуваются, это означает, что он в корне не согласен с собеседником.

Мы ведь знакомы больше десяти лет.