Ловушка. Форс-мажор

А вот хрен ему, перетопчется… Брось, я не самоуверен… Спасибо, дружище… Всё, конец связи.

Исчерпывающие сведения о том, кто именно приедет проверять, а также когда и какую задачу проверяющим поставили «интриганы», Есаулов получил от своего человека лишь сорок минут назад. Времени оставалось в обрез, поэтому Максим сразу подорвался в родной отдел. Не завтракамши.

Дежурную вахту сегодня нёс Махно. В тот момент, когда Есаулов заглянул в оперскую, Сережа что-то записывал в книгу происшествий. Трубка, зажатая плечом и скулой, периодически выскальзывала, и Махно потихонечку начинал сердиться:

– Так вы бы спросили, с какого перепугу он поперся в Колпино в два ночи!.

. Щас!.. Он тебе мозги компостирует, а мы ишачь… Какой урон?… Утопия… Откуда синпозиум?… Что-что на Амине?… Чего на Алине?… Сихотэ на Алине?… Пусть проспится… гуру потерпевшее!

Увидев шефа, Махно стал ворчливо жаловаться:

– Слышь, Макс, утро только начинается, а все вокруг уже просто очумели! Синпозиум у них на Сихатэ! Нажрались в обнимку с чакрами верхнего мира, а адрес: «тут помню, тут не помню»! Теперь вылезают из разных щелей, осчастливленные, в одном исподнем, а мне полоумие их выслушивать.

– Попытайтесь выудить хоть что-нибудь, – вяло отозвался Есаулов.

– Водитель плохо знает французский, девушку зовут Гальма, и у нее ярко-зеленый бюстгальтер, твою мать!!! – высунув заспанную голову после «суток», озверело доложил Вайсман. – Я уже ночью скорбел с одним мракобесом! Сатурн, твою мать, у него в фазе… Дайте человеку поспать! А Гальма окажется, как пить дать, Галей!

– Да, тут без погребальной сутры не сдюжишь, – согласился с привычной ситуацией Есаулов.

– Хотел на блок сигарет раскрутить – хренушки! – добавил утробным голосом из-под казенного одеяла Вайсман.

На одеяле стояло клеймо «Дом отдыха МВД им. Джузеппе Garibaldi. Инв. № 1807. 1982 год».

– Да ну его… Макс, что с проверяющими? Выяснил? – перешел на пониженную интонацию Махно.

– А мы не ссым с Трезором на границе. Трезор не ссыт, и я не ссу!.. Спектаклю играем сегодня. Посему к десяти всех живых и увечных – ко мне, на генеральный прогон, – скомандовал Есаулов и, разминая спину, удалился в свой кабинет.

Но уже через несколько минут распахнул дверь и зычно бухнул в коридор:

– Может, пришла пора научить тебя пользоваться местным телефоном? – поинтересовался Торопов, входя.

– Сапог в бою надежней. Слушай, Олег, щас сюда народ подтянется. Так вот: проведешь с ними последний инструктаж по встрече высоких гостей. Только прошу тебя: толково-конструктивный. Без этих ваших смехуечков. А я отскочу на часик, надо с человеком пообщаться.

– Очумел? А если ЭТИ раньше времени заявятся? Я за всю кодлу отплевываться не собираюсь.

– Не заявятся. У них в десять планерка у Пиотровского.