Лучшая мама для нового мира!

Теперь уже я в ступоре наблюдала за двумя огромными мужчинами, с радостными улыбками на лицах и огромным энтузиазмом в глазах, рыскающих по информационному табло в поисках нужных бутиков. Боги науки, если бы я знала, какой кошмар меня ждал дальше, я бы сама помучилась и купила все необходимое. Любимые штаны в моем гардеробе больше обитать не будут. Зато там теперь столько всего яркого легкого и воздушного, что мне это не переносить за всю жизнь. Мне одних только шарфиков купили штук тридцать разных цветов, и эти два огромных мужика, словно базарные торговки на сельском рынке, с воплями решали, что мне идет, а что нет. О, ужас! В итоге купили еще два. Когда покупали нижнее белье, Ильсур устранил Альвара из этого процесса, более того, некоторые экземпляры он захотел посмотреть на мне в примерочной. Из этой примерочной я выходила краснее помидора, а Ильсур - с удовлетворенной улыбкой мартовского кота после успешной случки. Я пряталась за его широкой спиной, пока Ильсур оплатил все купленное нами белье и то, которое в порыве страсти порвал в клочья. Причем на ехидный вопрос продавца почему их сразу два, Ильсур нисколько не смущаясь и не возмущаясь бестактностью вопроса, улыбаясь окинув мое тело жарким взглядом, пояснил, что я очень не вовремя и слишком аппетитно нагнулась, собирая остатки прежней одежды.

Желая немного отвлечь своих мужчин от покупки очередного элемента одежды, предложила им компромисс. Я молчу и не сопротивляюсь, если для них мы тоже что-нибудь купим. Причем я сделала предложение в такой форме, чтобы получить стопроцентный отказ. Купить им не менее яркую одежду, чем они купили мне, и снова впала в ступор, заметив враз погрустневшие хмурые лица совсем недавно столь смертельно грозных опасных воинов. Ильсур только тоскливо окинул взглядом длинные коридоры между различными бутиками, отрицательно качнув головой, ответил.

- Нет, родная моя! Яркие одежды не для нас. Воины носят только темные варианты одежды. Яркие же цвета только для представителей науки и искусства. Нам по касте не положено, хотя это не официальный запрет, а повсеместно применяемая практика разделения не только по внешнему виду, но и по цветовой гамме в одежде.

Выслушав такую интересную дополнительную информацию и немного подумав, снова выдала предложение, причем уже не для того, чтобы получить отказ, а чтобы убрать из его глаз и лица эти тоскливые искорки.

- Да! Но ведь теперь у нас семья смешанная. Я ученый, ты военный, а если я ХОЧУ видеть на тебе яркую рубашку или еще что-нибудь, тогда как быть? Если мне положено, значит и тебе теперь тоже. Ведь так?

Ну кто мог даже подумать, что суровый сильный мужчина так загорится радостью и энтузиазмом, услышав мои доводы, что ему можно носить яркие цветные одежды.