Малыш по переписке (СИ)

— Неужели ты так сильно по мне соскучился? — язвительно прозвучал его вопрос без вежливого приветствия, — дядя…

Я сделал глубокий вдох и мысленно сосчитал до десяти, отчаянно пытаясь погасить пожар негодования, вспыхнувший во мне с утроенной силой. Его безответственность и пофигизм по жизни, по всей видимости, даже трудотерапия и ссылка на другой континент неспособны были искоренить окончательно.

— Ну, здравствуй, — угрожающе выдохнул, дав сразу понять, что шутить и паясничать я не намерен, — племянничек. Напомни мне, пожалуйста, — скопировав его тон, с легкой иронией интересуюсь у него, — сколько тебе лет, по паспорту? — поинтересовался, но ответа мне был мало интересен, я и так знал, — двадцать четыре и, если мне не изменяет память, скоро стукнет двадцать пять.

И ты, гаденыш, до сих пор не знаешь, что такое контрацепция? Какой она бывает? И для чего вообще нужна? — каждый вопрос — это не уточнение его осведомленности в этом вопросе, это упрек аморального поведения.

— И ты для этого так настойчиво мне звонил? — надменность сквозила в его голосе, словно промозглый ветер, пробивающийся в щели худого дома.

— Да нет, — спокойно хмыкнул я, подходя к распахнутому окну в холле первого этажа, — мне, в общем-то, плевать на твою безграмотность в данном вопросе, но коль уж ты имел глупость заделать ребенка, найди и смелость признать его!

— Что? — возмущенно воскликнул он, ни сколько не удивив меня этим, — хотя постой… — медленно проговорил, видимо роясь в анналах своей памяти, — неужели одуванчик на поверку оказалась не такой робкой и наивной какой пыталась казаться? Она что, пришла к тебе и пожаловалась на меня? Так вот гони ее взашей! — злобно прокричал он, — меркантильная, лживая сука! Решила повесить на меня своего…

— Чуть больше уважения к матери своего ребенка, — гаркнул на него я, был бы рядом, врезал бы по морде.

— Да не мой он! — орал Эрик, — мы виделись всего дважды! И единственный раз, когда у меня был на это шанс, она свалила в закат, пока я в ресторане отеля, как дурак, заказывал шампанское и клубнику. И с кем она кувыркалась в ту новогоднюю ночь на Бали и все остальные тоже — я без понятия. Так что не фиг мне приписывать чужие заслуги! А если будет настаивать, я потребую анализ на отцовство.

Так ей и передай! — его негодование выплескивалось через динамик, словно лава из бунтующего вулкана.

На мгновение повисла мертвая тишина, разбавляемая лишь его недовольным сопением. Все, что происходило вокруг меня, словно замерло, как поставленная на паузу кинолента. Разум пытался осознать услышанное.

— В какой гостинице ты был на Бали? — произнес раньше, чем успел понять, для чего мне это вообще надо было знать.

— Да какая к черту разница! — возмущенно пыхтел он.