Малыш по переписке (СИ)

Роскошная обстановка внутри домика в полумраке казалась какой-то нежилой.

Я, аккуратно ступая, прошла до кровати и опустилась на нее. Внутри еще гуляло возбуждение, и сердце прыгало в груди, точно резиновый мячик под ладошкой малыша. Сжала пальцами атласную ткань покрывала, опуская потяжелевшую голову на подушку и…

Сквозь навалившуюся дремоту я так и не поняла это был сон или все же явь.

Жаркие ладони, неспешно скользившие по моим ногам от щиколоток и выше, нежные поцелуи, предвосхищающие их путь. Тихий обволакивающий голос, с придыханием шептавший: “детка” — вызывал упоительную дрожь возбуждения в разомлевшем теле.

Его губы, завладевшие моими в нескончаемо долгом, неминуемо будоражащем и срывающем все запреты, поцелуе. Меня никто и никогда еще так не целовал! До потери сознания, до безумного желания слиться с ним в единое целое. Наслаждаться этой близостью и растворяться в нем!

Его мощное тело, нависшее надо мной, мои ладошки на его широких плечах, впивавшиеся ноготки в сталь его мышц в момент всепоглощающего слияния наших разгоряченных тел. И наши стоны в унисон на пике удовольствия…

А сейчас, взглянув на свое обнаженное тело, прикрытое лишь тонкой простыней, по мне прокатилась волна испуга при осознании того, что это был не сон.

Далеко не сон! Пальцы, сжимавшие невесомый покров, похолодели. Грудь сдавило спазмом: “Боже! Что я наделала? Это было так крышесносно и так неправильно!”

Аккуратно сползая с кровати, я костерила себя последними словами, такими красочными, что всем известный сапожник от смущения покраснел бы. Краем глаза, взглянув на соседнюю половину ночного ложе, я подавила в себе волну смятения и на миг замерла, любуясь открывшейся картиной.

Мужчина спал на животе, засунув руки под подушку и уложив на них голову. Мне не было видно его лица, лишь широкая спина с четким рисунком прокаченных мышц и темные, как смоль волосы даже во сне были небрежно и в тоже время стильно уложены.

В животе снова встрепенулся рой бабочек, щекоча своими крылышками мою душу, сворачиваясь в тугой узел желания. Это наваждение какое-то! Крепко-крепко зажмурившись, мысленно сосчитала до десяти и выдохнув отвернулась от источника моей неадекватности.

Молниеносно подхватив валявшиеся на полу вещи, я спешно оделась и на цыпочках, словно воришка, ускользнула из номера.

Быстрым шагом пересекла территорию отеля и, не разбирая дороги, устремилась вперед. Подальше от этого места, от места моего безумного падения. Умопомрачительного, но все же безрассудного.

Я брела, не замечая ничего вокруг. Ранняя предрассветная дымка окутывала затихшие улицы. Робкие первые лучики южного солнца окрашивали воздух в розовый зефир. Набегавший ветерок приносил с собой прохладный запах океан.