Малыш по переписке (СИ)

— Альбина, — попыталась успокоить ее, — что это за…

— Не затыкай мне рот, пусть все знают, какая ты… какая ты… — она остановилась в шаге от меня, разгневанная, — потаскуха! Да ты ему нафиг не нужна станешь, если уже он тебя не послал вместе с твоим… — тут она сдержалась, лишь перевела взгляд на мой живот, — у Амира таких как ты, вагон и маленькая тележка, и если ты решила пузом вернуть его себе? Знай! Он никогда не хотел иметь детей!

Она еще что-то кричала, обливая меня ядом своей ненависти, но я не слышала. Звон в ушах и тупая боль в затылке от нервного потрясения и какого-то необъяснимого ступора заглушали все.

Боже! Да что же это такое! Весеннее обострение у неуравновешенных людей? Когда все это закончится? Кому я дорогу перешла?

Я сжала виски указательными пальцами и прикрыла глаза в попытке урезонить колотящееся сердце.

— Хватит, — сама не ожидала от себя такой громкости, — я никого ни у кого не уводила! Я не знаю никакого Амира! Отстанте от меня!

Альбина замолкла, но лишь на мгновение, чтобы потом с новой силой начать возмущение уже по поводу отвратительного поведения сотрудников клуба, унижающих ее достоинство и с пеной у рта требовать возврата всех средств за приобретенную клубную карту.

— Что здесь происходит? — строгий голос Клавдии Витальевны разлетелся по помещению, вмиг загасив вой Альбины.

— Ваша сотрудница… — начала она, гневно отвернувшись от меня и обратив свой победный взор на мое начальство, — нарушила все этические нормы поведения, и я требую немедленного ее увольнения.

— Что? — выдохнула я пересохшим, от волнения и обиды, горлом.

— Альбина мы обязательно разберемся во всем, — авторитетно заявила директор нашего клуба, успокаивая возмущенную клиентку, — пройдите в отдел продаж и девочки оформят вам все.

Меня накрыла волной паники, за что мне все это?

— Таисия, — обернувшись ко мне с серьезными нотками в голосе обратилась теперь уже ко мне, — пройди в мой кабинет.

Я лишь кивнула и направилась в указанном направлении, а женщина прошла с взбалмошной истеричкой за стеклянную перегородку.

Зайдя в кабинет, присела в кресло, утирая катившиеся по щекам слезы. Несправедливое обвинение напалмом выжигало всю радость, что каких-то пять минут назад бурлила во мне жизнерадостным гейзером.

Я строила планы, продумывала новые графики тренировок, а сейчас… Сейчас сидела в ожидании своей участи стать безработной мамой-одиночкой. Хотя, впрочем, я никогда не замечала за нашим начальством необдуманных поступков.

— Так, моя хорошая, для начала успокойся, — ласково проговорила Клавдия Витальевна, закрывая дверь, — утри слезы, — протянула она мне салфетку, — и выкинь из головы истерику взбалмошной дамы.