Малыш по переписке (СИ)

— Ну, рассказывай, — усадив меня за стол, Данэла отошла к кухонному островку, находившемуся в центре помещения, и поставила пузатый чайник, блестящий нержавеющими боками, на конфорку встроенной варочной панели, стилизованной под старину.

— Что? — уточнила я, разглядывая интерьер с мебелью из натурального дерева темных тонов, со стенами, отделанными светлым кирпичом, с мелочами, делающими его живым, а не эскизом на странице модного глянца.

— Откуда ты так хорошо знаешь итальянский?

— Мама лингвист и с детства уроки иностранного языка для меня были обязательной программой.

Но, в отличие от мамы, я с языками дружу плохо, так что, — вздохнула, — что умею, то умею.

— Отлично умеешь, мне хоть будет с кем поговорить на родном языке. Что муж, что дети его хоть и знают, но особо не стремятся на нем разговаривать, все больше на русском. Мы же только пять лет как переехали в Грецию, до этого жили в России. — рассказывала Данэла и суетилась с чайником.

— Ну, а как вы с Амирчиком познакомились?

Она так ласково произнесла его имя, что меня опять кольнуло позорное чувство несправедливого обмана.

Врать этой милой женщине не хотелось от слова “совсем”. Но и правду рассказывать не стоило.

Поэтому я, вдохнув поглубже воздуха, пропитанного ароматами домашней выпечки, схватила с тарелки румяную булочку, только чтобы чем-то занять свои руки. Они слегка подрагивали из-за неловкости. Подняла взгляд на, ожидавшую моего ответа, женщину и приукрасила нашу первую встречу с ее любимым сыном.

— Он просто попутал адреса и завалился ко мне в квартиру, требуя немедленно рассказать, где я прячу какого-то поганца, нахально влезшего в его дела, — хлопая ресницами, сочиняла я.

Мысленно поставила галочку, припомнить этому поганцу свое состояние нервного врунишки. Он там, понимаешь ли, с отцом обсуждал рабочие вопросы, а я тут отдувалась за нас двоих. Еще бы не забыть. Что рассказала, чтобы дословно передать балладу мужу.

— Да ты что? — наливая чай в толстую керамическую чашку восхищенно причитала Данэла, — а дальше, что?

— Когда догадался о своей оплошности, извинился и ушел, — пожала плечами, поднося чашку ко рту и делая робкий глоток душистого настоя.

— Да? — разочарованно выдохнула она и села напротив.

— Но на следующее утро вернулся с цветами и… — опять заняла свой рот, на этот раз булкой, чтобы сообразить, что дальше приплести. — Вот! — кивнула на живот и это все, что пришло в мою голову, — вы лучше расскажите мне, что-нибудь из детства Амира, — перевела я разговор, не желая больше лукавить, — это так интересно, — и это была сущая правда.