Мамочки и папочки

Откуда же мне было знать, что она запомнит каждое слово? Рот на замок, обещаю!

История о том, как Элина случайно столкнулась с парнем в ресторане отеля и свалилась на чужой столик, угодив рукой в тарелку с сырным крем-супом занимает чуть больше пятнадцати минут. К концу повествования я обнаруживаю, что всё это время верчу в руках записку, оставленную Витаном. Квадратный листок он вырвал из блокнота на большом магните, что висит на холодильнике, а красный карандаш он явно позаимствовал из набора Мари. Красивый у него почерк. Плавный, буквы закругленные. Как у Яниса…

– А теперь ты. Рассказывай, чем занималась весь день? Только не говори, что работала?

– Я заболела, – напоминаю, обводя указательным пальцем прописные буквы. – Поднялась температура. Я проспала весь день.

– Выпила что-нибудь? – беспокоится подруга.

– Да. И мне стало лучше.

– Надо же такое! – вздыхает она. – И мы уехали, оставили тебя одну.

Записка замирает между средним и безымянным пальцами. И зачем он возился тут со мной?

– Ну, кто бы сомневался! Значит, хорошо, что мы с Мари уехали, да?

– Да, определенно. Хотел с ней познакомиться.

– Дулю ему показала?

Смотрю на записку. Ищу подвох.

– Он привез мне лекарства, – добавляю полушепотом.

– Угу. Спрашивал о Мари, но… Я едва на ногах стояла, а он вдруг сменил свою тактику.

– Тебя это тревожит?

– Скорее да, чем нет. – Мой взгляд в сотый раз медленно скользит по буквам. – Я ему не верю, но в том, что они с Янисом братья – почти не сомневаюсь.

– Пусть покажет тебе паспорт и дело с концом! Но даже если и так, у него нет никаких прав на Мари, – тихонько говорит Элина. – Ты мама, а он просто дядя, который появился ни с того ни с сего спустя пять лет.

Я это знаю. Умом я понимаю, что мы с Мари – одно целое, нас никто и ничто не сможет разделить. Я хорошая мама и прекрасно справляюсь со своими родительскими обязанностями. У меня есть доход, есть крыша над головой. Мари ни в чем не нуждается и никогда не будет. Благодаря Янису – биологическому отцу, пожелавшему остаться исключительно таковым. Он предвидел, что настанет момент и на пороге нашего дома появится кто-то из его родни, о которой он пожелал не сообщать мне. Потому что наверняка знал, что кто-то предпочтет вышвырнуть меня из жизни дочери, считая её собственностью семьи Миллер. Но это всё лишь в том случае, если письмо, существование которого ещё нужно доказать, отправил не Янис, а это маловероятно… Только он знал, как и где мы познакомились. Только Янис знал о причинах, по которым я была вынуждена согласиться на его предложение. И обо всем он поведал Витану. Но зачем? Почему? Для чего?

– Вся эта ситуация лишний раз доказывает, что мужикам веры нет, – заключает Элина со вздохом. – В очередной раз.