Маршал Сталина. Красный блицкриг «попаданца»

У нас есть подозрения, что они действовали не совсем самостоятельно. Лазарь и промышленному блоку партработников дорогу перешел. Там много голов было срублено, пока налаживали работу производств по-новому. Противодействие было очень серьезным. Нередко приходилось общаться с особенно пламенными борцами по моему ведомству. А Лев Захарович, так вообще — ни дня без драки не проводил. Двадцатые годы, конечно, очень сильно рабочих распустили. Хуже царских времен трудятся.

— Согласен, — кивнул Сталин. — Как будут готовы дела по всем фигурантам — мне на стол.

И смотри, что да как можно сделать для аккуратного их удаления. Кстати, нашли непосредственного исполнителя?

— Некий гражданин Дьяконов. Сотрудник гаража. Он под наблюдением.

— Хорошо. Если его попытаются перевести — переводите. Не нужно вызывать подозрения у нашего героического «кавалерийского лобби». И следите за ним. Копите материал. Если будет уличен в уголовных операциях — бери. И чтобы суд с шумом. Но не раньше, чем через полгода.

— Тогда с ним произойдет несчастный случай.

Совершенно нейтральный. Водки там перепьет и умрет от алкогольного отравления. Он ведь наверняка балуется? — Берия внимательно выслушав Сталина, кивнул.

— Здравствуйте, товарищ Сталин. — Тухачевский вошел в кабинет, слегка прихрамывая и придерживая подвязанную руку.

— Здравствуйте, товарищ Тухачевский. Присаживайтесь. Как ваше здоровье?

— Уже лучше, спасибо, — кивнул маршал, садясь на указанный ему стул подле стола вождя.

Наступила небольшая пауза. Секунд на двадцать. После которой Сталин произнес, кивая на папку, лежавшую на краю стола:

— Вам, вероятно, это будет интересно.

— Это касается Монголии? — слегка озабоченно переспросил Михаил Николаевич. — Мне говорили, что справились там наши ребята очень хорошо.

— Не только. Ознакомьтесь. Там не так много.

Тухачевский кивнул в знак согласия, взял в руки папку, открыл ее и принялся читать. На его лице не дрогнул ни один мускул. Вообще. Он читал так, словно перед ним был какой-то нейтральный журнал, повествующий о рыбалке на Амуре и том, какие снасти где там применять, когда и для какой рыбы.

Изучение содержимого папки затянулось на полчаса, в течение которых Сталин очень внимательно следил за лицом Тухачевского, сравнивая его с Ягодой, который поплыл уже после первого листа. Закончив, Михаил Николаевич спокойно сложил листы. Закрыл папку. Положил ее на стол и, повернувшись, прямо посмотрел в глаза Сталина и спросил:

— Так Нину, значит, не англичане убили?

От такой реакции маршала Иосиф Виссарионович слегка опешил.