Маршал Сталина. Красный блицкриг «попаданца»

Если она захвачена, то это может поставить под удар всю операцию, потому как не нужно иметь семь пядей во лбу, чтобы понять, для чего эта группа там резвилась. И отбросьте сантименты. Нерешительность и промедление могут привести к невыполнению боевой задачи, большим проблемам и лишним жертвам.

— Так точно, — кивнул Рокоссовский после нескольких секунд паузы.

— Таким образом, к исходу четырнадцатого октября войска второго и седьмого пехотных корпусов смогли взломать польскую оборону Пинского направления и выйти передовыми частями к Белостоку. Севернее Пинска, в районе Барановичей оказались в окружении пять дивизий противника.

— Пинск взят? — спросил удивленный Ворошилов. — За пару дней? Оттуда что, поляки ушли без боя?

— Никак нет. Пинск не взят. Он блокирован и сейчас окружен войсками второго эшелона. Идут бои на окраинах. Сегодня утром к городу подошли штурмовые батальоны армейского осназа из резерва фронта и начали выбивать войска противника из его укрепленных позиций. В течение трех-четырех дней должны управиться.

— И много там заблокировано в городе?

— Остатки пехотной дивизии.

По предварительным сведениям — около восьми тысяч человек. Но у них плохо с оружием и боеприпасами. Отступали. Снабжение было нарушено нашей авиацией.

— Как поляки отреагировали?

— Усилили Брестскую группировку и, по сведениям нашей разведки, планируют ударить вдоль железной дороги на Барановичи с целью деблокировать окруженные дивизии и отвести их к Варшаве. Из-за чего они сильно ослабили фронт, и маршал Тухачевский считает возможным ударить механизированной дивизией Черняховского от Белостока на юг, дабы отрезать Брестскую группировку от транспортного сообщения с центром.

Войска генерал-майора Черняховского уже концентрируются южнее Белостока.

— Рискованно, — задумчиво произнес Сталин. — Не отрежут?

— Должны попытаться, но нечем. Под Брестом у них стоят всего две пехотные дивизии и одна бригада. Сегодня утром в наступление перешла вторая армия в направление Львов — Сандомир, сковав последние резервы Войска Польского. Предел их возможностей — отступить на юго-запад и соединиться в районе Люблина с Ковельской и Львовской группировкой.

— Завязли, товарищ Сталин, — ответил Шапошников.

 — Ведут тяжелые городские бои. Остановились на линии Торунь, Влоцлавек, Кутно, Лодзь, Перкув, Кельце, Краков. В этих городах были созданы мощные оборонительные сооружения. Никаких сведений по потерям у нас нет, но немцы вот уже неделю не могут продвинуться вперед, хотя предпринимают ожесточенные попытки штурмов. Особенно тяжело им приходится в Кракове и Лодзи. По агентурным сведениям, эти города подверглись сильнейшим бомбардировкам, но все равно — держатся.

— Неизвестно.