Маршал Сталина. Красный блицкриг «попаданца»

Вы позволите? — И после кивка Михаила Николаевича, он поцеловал ей руку. История о странном романе Тухачевского и Чеховой, начавшемся еще в августе, уже ходила по всей Европе. Из-за чего маршалу нередко приходилось слышать шуточки за спиной. Но он держался. В конце концов она ему действительно нравилась. Сказались воспоминания далекой молодости, когда он смотрел фильмы с ее участием и восторгался ее красотой. А тут вот она, рядом, живая. Не устоял он от такого соблазна, хотя, конечно, понимал, что лучше бы подальше от нее держаться. Но тут все к одному. Да и неприлично публичному лицу быть без дамы.

Несолидно.

Парад начался с традиционных, ничего не значащих ритуалов и небольшого митинга. А потом пошли войска. Под музыку, разумеется.

Михаил Николаевич уступил первенство немцам, так что теперь по площади мимо трибуны катились вызывающие у маршала грусть танки PzKpfw V. Нет, не знаменитые «Пантеры». Их у немцев не было даже в проекте. Отнюдь. Под такой маркировкой в этом мире шли доведенные до серии опытные машинки VK3601(H) с их весьма солидной лобовой броней в сто миллиметров, да бортовыми плитами в шестьдесят миллиметров.

Нет, конечно, иметь такие танки на своей стороне дело хорошее, но ведь они там будут недолго. И это удручало. Кроме того, это сейчас таких машинок у немцев был всего полк, да и тот потрепанный. А через полтора года, когда наступит время им сойтись в бою с автобронетанковыми войсками РККА, подобных «коробочек» окажется куда как больше. Да еще, и не дай бог, модернизированных. Ведь по итогам польской кампании они таки потеряли от огня противника какое-то количество машин. Пусть и не безвозвратно, но потеряли. Плюс накопили опыт эксплуатации. Так что было бы разумным предположить что машинки немного доработают. Вон ведь догадались унифицировать средние танки, сделав ставку на «четверки» с усиленной экранами лобовой броней и новой пушкой. Да и с самоходными артиллерийскими установками ситуация сильно продвинулась вперед. И это — только первые шаги.

Маршал улыбался и приветственно махал ручкой немецким танкистам, проезжающим мимо трибуны на своих весьма недурных машинках. А на душе у него скребли кошки, и было чрезвычайно тревожно.

Его попытка унифицировать легкую противотанковую артиллерию со средствами ПВО провалилась с треском. Пушки-то оно конечно — производились и были на уровне. Только толку теперь от них из-за вот такого «росчерка пера» оказалось немного. Совсем. Ведь шестьдесят миллиметров гомогенной брони ими брались только на пятистах метрах, а тут — цементированные плиты…

Ситуация выходила весьма поганая. И если что-то не предпринять, то начало советско-германской войны окажется в ключе лета сорок первого года.