Маршал Сталина. Красный блицкриг «попаданца»

— А как она вообще об этом узнала?

— После того как догадалась о том, что к сценарию нового фильма Берсеркер имеет самое что ни на есть прямое отношение. Это только добавило огня в ее страсть к нему. По сведениям, полученным через подружек, она считает, что Берсеркер сделал это для нее.

Относительный успех войны в Польше позволил немцам начать наступление на Францию в те же сроки, что и в истории, которую здесь знал только маршал. Прежде всего, из-за наличия тяжелых танков, прекрасно себя зарекомендовавших во время боев с поляками. Грубо говоря — ни одного безвозвратно потерянного немецкого тяжелого танка в той кампании не было.

Все отремонтировали и вернули в строй. Да еще и новые ввели в эксплуатацию, благо Шпеер набирал обороты, раскрываясь как прекрасный производственный администратор. Так что, десятого мая французскую границу пересекли уже три тяжелых танковых полка, противопоставить которым «лягушатникам» было нечего — их средства противотанковой обороны оказались недействительны против таких тяжелых игрушек. Впрочем, и против довольно уже многочисленных «четверок» французы мало что могли выкатить. А учитывая тот факт, что все эти силы были собраны в единый кулак — танковую армию, то эффект получился просто чудовищный. Пройдя через юг Бельгии, в обход основных оборонительных позиций, эта армия стала тем паровым катком, которая обрушила весь фронт и перевела боевые действия в маневренный характер, куда более предпочтительный для немцев, нежели затяжные позиционные бои.

— Хайнц! — радостно воскликнул Гитлер, встречая своего генерала, который только что приехал с передовой. — Я рад тебя видеть! Как добрался?

— Пару раз на транспортный самолет нападали французские летчики, но все обошлось.

Эскорт из «сто девятых» справился со своей задачей. Отделались десятком дырок в борту и испугом, — улыбнувшись, ответил Гудериан.

— Рассказывай, что там происходит. Как французы? Сражаются так же яростно, что в старую войну?

— Мой фюрер, ситуация очень необычна. Герои Вердена, которые еще двадцать лет назад мужественно сражались с нашими солдатами, остались в прошлом. Да, французы оказывают сопротивление, но в целом они уже не те. Много дезертиров, а главной проблемой, с которой мы столкнулись, стали пленные.

Их так много, что они замедляют нас сильнее, чем честные солдаты, пытающиеся оказывать сопротивление.

— Странно, — удивленно произнес Гитлер.

— Очень странно. Иногда мне кажется, что французы просто сломались. Тогда. Под Верденом, на Сомме… В них пропал внутренний стержень. Более-менее сражаются англичане, но их командование осторожничает. У меня есть острые подозрения на то, что «лайми» хотят убежать на свой остров, оставив французов умирать в гордом одиночестве.