Маршал Сталина. Красный блицкриг «попаданца»

Особенно в районе Хельсинки, над которым советская авиация к исходу мая летала как у себя дома.

— Грустно, — отметил лорд Иден. — А какова цена? Сколько Москва заплатила за господство в воздухе?

— Умеренная. Советы умудрились очень хорошо скоординировать деятельность всех видов авиации и поднять их интенсивность до невероятного уровня. Не знаю, как они это сделали, но количество вылетов их истребителей и штурмовиков было какое-то безумное. Мне казалось, что летный состав вообще не спит и не ест. Ведь их авиация контролировала юг Финляндии круглосуточно.

Кроме того, через неделю после начала боев мне стало известно, что СССР успешно сбросили несколько воздушных десантов на севере и стремительно брали его под свой контроль.

— Воздушный десант?! — напряженно переспросил лорд Иден.

— Да. Причем массированный. За несколько дней на севере Финляндии было выброшено две воздушно-десантные бригады, которые смогли к первому июня взять под свой контроль все крупные населенные пункты, города, мосты, порты, аэродромы и прочее. Финская группа войск, которая прикрывала Мурманское направление, сдалась после того, как ей просто отрезали снабжение и начали методично бомбить и обстреливать.

— Это очень, очень плохо.

— Грубо говоря, это катастрофа, потому что если немцы проникнутся советским опытом, то нам несдобровать. Тем более что Москва может поделиться с ними конструкцией парашютов, позволяющих выбрасываться с нормальным комплектом снаряжения. Например, советские десантники, приземляясь, в отличие от своих германских коллег, имеют при себе не пистолеты, а пистолеты-пулеметы и карабины.

Так что, это действительно очень плохой прецедент. Надеюсь, что Канарис не станет о нем вопить на каждом углу. Особенно в свете того, что там и других эпизодов, заслуживающих внимание, масса. Например, наглый захват аэродрома Малми в Хельсинки.

— Этот вопрос, наверное, самый интересный из всех.

— Глубокой ночью на тринадцатое июня десяток американских самолетов Douglas DC-3 с финскими опознавательными знаками подошел к аэропорту Малми со шведской стороны. К тому времени из средств ПВО во всей финской столице были только несколько пулеметов Максима на зенитных треногах и пара автоматов Лахти.

Осветив прожекторами и увидев опознавательные знаки, финны самолеты не только не тронули, но и напротив — обрадовались. Связались с ними по радио, а после сами помогли сесть на аэродроме. Диспетчеры их вели как родных.

— С самолетов им сообщили на чистом финском языке, что они есть патриоты Финляндии, которые везут в бедствующий город зенитные автоматы «Эрликон», добровольцев-инструкторов и прочие крайне полезные вещи.