Маршал Сталина. Красный блицкриг «попаданца»

Через полтора года — подтянем практически все регулярные части до этого уровня. Главное — наладить учебный процесс, а для этого нужны боеприпасы, топливо и прочее. Впрочем, настолько я знаю, к началу 1939 года с пуском новых производственных линий ситуация значительно улучшится, и мы сможем ускорить общую подготовку.

— Но Чехословакия очень рассчитывает на нашу помощь, — с нажимом произнес Молотов. — И вы сами поучаствовали в том, чтобы генерал Войцеховский взбаламутил там воду, — намекнул председатель СНК на личную ответственность маршала.

— И Советский Союз поможет братской Чехословакии, — с таинственной улыбкой произнес Тухачевский.

 — Я предлагаю поступить по испанской схеме и, как только во Франции будет утверждено правое правительство, начать формировать в Советском Союзе «интернациональные бригады». Само собой, подготовленные заранее из числа советских военнослужащих, официально уволенных из армии.

— Но ведь Польша закроет границу, — пожал плечами Молотов. — Как мы их в Чехословакию переправим? Через Румынию? Не пропустит. Окольными путями? Долго и очень сложно.

— Так мы прямо сейчас и начнем их отправлять, — невозмутимо ответил Тухачевский. — Потихоньку. Маленькими партиями в гражданской одежде. Ровным слоем размазывая их по Чехословакии в качестве туристов и путешественников. Это не считая того, что мы можем несколько тысяч человек открыто отправить туда в командировку, ведь военно-техническое сотрудничество с Чехословакией у нас стремительно расширяется. После утверждения правого правительства во Франции мы имитируем бурное начало сбора интернациональных бригад на территории Советского Союза, наслаждаясь пафосными криками из Варшавы и зная, что весь личный состав уже в Чехословакии.

— И как мы объясним чудесное перемещение бригад из Советского Союза в Чехословакию? — развел руками Молотов.

— Нам нужно будет это объяснять? — удивленно поднял бровь Тухачевский. — Официальная позиция Москвы — я не я и лошадь не моя. Интербригады — это личная инициатива сознательного советского населения, и мы, будучи страной свободной и лишенной политического угнетения, оставляем за ними право самостоятельно распорядиться своими жизнями и судьбой.

Как они добирались в Чехословакию, нам неведомо и неинтересно. В кулуарах же намекнем, что Польша совершенно спокойно пропустила наших ребят, стараясь под шумок насолить Германии.

— Но ведь это серьезное обвинение и его нужно как-то доказывать? — возмутился Молотов.

— Зачем нам вообще что-то кому-то доказывать в такого рода вопросах? — с совершенно невинным и честным лицом спросил маршал. — Собирали в СССР интернациональные бригады? Собирали.