Маршал Сталина. Красный блицкриг «попаданца»

 — И не собственных конструкций, а иностранных?

— Да. Бензиновые. А то что иностранных, то вопрос стоит очень просто — либо быстро и иностранный, либо никак, но наш. У нас просто нет серьезной конструкторской школы, позволяющей в разумные сроки создать компактные двигатели мощностью сто пятьдесят и триста лошадиных сил. Школу, безусловно, нужно создавать, но не в ущерб делу. Тем более в столь критической ситуации, когда стремительно приближается большая война, которая потребует много простых и надежных двигателей здесь и сейчас, а не когда-нибудь в будущем.

— Но хватит ли у нас топлива для этой прорвы бензиновых двигателей? — вновь возразил Молотов.

— Все верно. Тридцать пять процентов. Но из них только девять — собственно дизельное топливо, которое на текущий момент уже, — маршал сделал особый акцент на этом слове, — является дефицитом. А ведь оно поставляется в село для удовлетворения потребностей стремительно растущей армии тракторов и в НКВМФ на нужды подводных лодок. Вы хотите усугубить и без того сложное положение по дизельному топливу? Что же касается крекинг-бензина, то да.

Текущая ситуация, безусловно, грустная. Всего четыре процента от общей переработки из которых идет на получение этилированных авиационных бензинов. Но тут есть несколько очень важных замечаний. Во-первых, дело не в том, что нефть иначе перерабатывать нельзя, а в том, что в СССР до недавнего времени была очень деструктивная позиция по этому вопросу. Достаточно вспомнить тот факт, что термический крекинг после революции мы смогли начать осваивать только с 1936 года, да и то, под давлением обстоятельств, в то время как первая в мире промышленная установка термического крекинга была сделана нашими соотечественниками на нашей земле в далеком 1891 году. И работала, что немаловажно. Я говорю про Шухова и Гаврилова.

— В 1891 году? — удивленно переспросил Сталин. — Это не тот ли Шухов, который построил знаменитую радиовещательную башню?

— Он самый. Я сам удивился, когда услышал об этом. Сразу же загорелся любопытством и бросился проверять эту информацию. Все оказалось верно. Однако сам Шухов не очень хотел со мной беседовать на эту тему и ограничился формальными фразами.

Да и вообще — плохо скрывал свои страхи и обиды. — У Сталина вопросительно вскинулись брови, и Тухачевский продолжил: — Несмотря на то что все двадцатые годы он активно сотрудничал с нами и сделал очень многое для развития науки и техники в Советском Союзе, с начала тридцатых годов на него буквально спустили собак, занимаясь откровенной травлей. Ведь Шухов представлял собой идеальный объект для так популярного в те годы «спецеедства».