Маршал Сталина. Красный блицкриг «попаданца»

А около взвода танков так и вообще — ринулись на прорыв, пытаясь проскочить по полю как раз в том направлении, в котором сидел на НП маршал.

Михаил Николаевич аккуратно выглянул из-за кромки оврага. Танки приближались достаточно шустро, однако время еще было.

Путь отхода, который подготовили корректировщики, теперь оказался отрезан. Это с дороги та низина не просматривалась, а теперь, когда танки приблизились на полкилометра, стала как на ладони. То есть выскочи они сейчас туда в надежде уйти от удара, и все, конец — либо гусеницами подавят, либо из пулемета срежут.

Михаил Николаевич огляделся.

На КП было около трех десятков человек: комбриг, начальник штаба бригады, несколько связистов, несколько офицеров и охрана маршала из числа старых, опытных вояк, прошедших вместе с ним через горнило Испанской кампании. Немало. Маршал снова выглянул, чтобы понять, где танки. Они двигались чуть в стороне — метрах в ста, дабы не влететь в тот самый глубокий овраг, а обойти его стороной — по низине.

— Всем рассредоточиться и залечь! — приказал Тухачевский, заметив, что пехота не увязалась за танками, а залегла.

Конец февраля — не лучшее время для отдыха на земле.

Но никакого варианта тут не было. Либо гордо умереть, либо изваляться в грязи, но выжить.

Где-то слева заработали противотанковые пушки, прикрывающие гаубицы на дальних подходах. Им стали отвечать танки с коротких остановок, а то и просто — на ходу. В том числе и из пулеметов. И это все на фоне непрерывных разрывов снарядов гаубичной артиллерии, уже семь минут как долбящей фугасами по площади с оперативной корректировкой. Из оврага, в котором залег личный состав КП и маршал с бойцами охраны, было хорошо видно, как немцы стремительно втягивались в низину, уходя с линии обстрела ПТО и стремясь выскочить уже в непосредственной близости от артиллеристов.

Бой шел своим чередом и примерно по плану, так как кроме ПТО на выходе с холма «коробочки» ждало некоторое количество противотанковых мин. Однако переждать проход немецких танков без приключений не удалось — взревев двигателем, буквально в сорока метрах перед ними в овраг влетела «тройка». Да так неудачно, что ее слегка повело на спуске, развернуло и сняло гусеницу.

«Приплыли», — пронеслось у Михаила Николаевича в голове.

Танк чуть-чуть поелозил и встал. А дальше произошло то, чего никто не ожидал. Даже маршал, который рванул вперед скорее по наитию, чем по трезвому расчету, на ходу выхватывая из кобуры пистолет. Так что, когда открылся люк механика-водителя и из него высунулась всклокоченная голова немца, Михаил Николаевич находился в пяти метрах и навскидку вышиб врагу мозги. И сразу же, не сбавляя хода, рванулся вперед, встретившись буквально лицом к лицу со вторым танкистом, выбиравшимся из башни.