Маршал Сталина. Красный блицкриг «попаданца»

Выводы в целом же мы делаем на основании сведения информации из разных источников. К сожалению, скудных.

— Чем еще вы можете меня порадовать? — с сарказмом уточнил премьер-министр.

— Я убежден. И Ковровский оружейный завод тому пример. Вы могли еще пару лет представить себе что-то подобное на территории СССР? Это же чистой воды сказка, если помнить о старом подходе к подобным делам. А оно вот. По факту уже есть и работает. Впрочем, по этим «чистым комнатам» у нас есть кое-какие сведения. Например, существуют непроверенные упоминания о том, что работают в них исключительно женщины, которые странным образом одеваются во что-то очень похожее на костюм противохимической защиты.

Ткань, пропитанная каучуком. Маска с фильтром. Перчатки. Фотографий у нас нет, но это все неспроста. А так как эти объекты приписаны НИИ точной механики, то наши эксперты считают, что в них проводят какие-то эксперименты с химической обработкой поверхностей. Впрочем, ничего дальше предположений у нас нет.

— Странно и любопытно… — задумчиво покачал головой Невилл Чемберлен. — И главное, кто бы мог подумать?

— Никто, сэр. Видимо по этой причине в СССР о своих успехах особенно и не кричат.

— А омут был совсем не тихий…

— Да и не черти в нем завелись, а боюсь, что пострашнее. Однозначно я могу сказать только одно — чем быстрее мы начнем большую войну, тем проще будет обрушить этот колосс, у которого глиняные ноги прорастают стальной арматурой. Десять лет спокойного развития в таком духе и…

— Никто не даст им столько времени. Года полтора — максимум два. Не больше. Большая война не за горами, так что не стоит паниковать. Если верить вашим же словам, передовых предприятий в СССР не так уж и много, поэтому у Германии еще есть шанс.

Особенно если мы ей поможем. И главное — постарайтесь не ошибиться в играх с вашим адмиралом. Провал в таком деле будет означать конец Великобритании. Вы поняли меня, Энтони?

Гитлер нервно вышагивал по кабинету, слушая доклад нового начальника ОКХ Франца Гальдера, который сменил на этом посту проигравшего чешскую кампанию Бека.

— Франц, — остановил фюрер рассказ о том, что и где было потеряно, убито и порушено в Вермахте в ходе чешской операции. — Скажите мне, Франц, почему нас постигло это поражение? Что было сделано не так? Предательство?

— Мой фюрер, я считаю, что при планировании военной операции в Чехословакии были упущены те коренные изменения, которые имели место в мире.

То есть не был учтен международный аспект. Ведь именно вмешательство Советского Союза при преступном попустительстве Польши вынудило нас отступить. А ведь оно было не только предсказуемо, но и очевидно.

— Вы считаете? — спросил Гитлер, покосившись на слегка покрасневшего министра иностранных дел — Риббентропа.