Маршал Сталина. Красный блицкриг «попаданца»

Поэтому, забыв про свой пистолет, Тухачевский подхватил малую пехотную лопатку здоровой правой рукой, повернулся к остальным раненым и тихо произнес, медленно и тщательно выговаривая каждое слово:

— Не хочу ждать, пока японцы ворвутся сюда и заколют меня штыком. Кто может держать в руках оружие и драться — за мной. — После чего повернулся к двери и, открыв ее левой раненой рукой, взревел не то от боли, не то от ярости и ринулся куда-то наружу. Туда по траншее, откуда доносились звуки сражения. А за ним из блиндажа потянулись иные раненые бойцы, с холодными, полными злобы и боли глазами.

Уж больно стыдно им стало, что маршал не чурается идти в последний свой бой раненым, а они разлеглись. Что он будет для них последним, никто не сомневался. А потому шли с уверенностью и спокойствием трупов, которые хотят только одного — забрать с собой как можно больше врагов…

— Здравствуй, Лаврентий. Что у тебя?

— Товарищ Сталин, были получены предварительные сведения об инциденте «Вьюга».

— Во время наблюдения с командного пункта номер семь за артиллерийским налетом на японские войска Лазарь был ранен в левое плечо.

Опрос очевидцев подтвердил случайность ранения пулей, прилетевшей со стороны противника. Версия снайпера нами была отработана и не подтверждена. Криминалисты остановились на версии шальной пули. После ранения ему была оказана вся необходимая помощь без промедлений. Пуля удачно прошла навылет в мягких тканях, не повредив ни крупных сосудов, ни костей, ни сухожилий.

— Навылет? Это ведь не пуля на излете.

— Все верно. По мнению криминалистов, стреляли примерно с пятисот-шестисот метров из стандартной винтовки японской армии.

Этот прецедент случился по той причине, что Лазарь планировал отрезать артиллерийским огнем противника и заставить его залечь, дабы увеличить потери из-за повышения времени обстрела. Японцы отреагировали сначала, как и ожидалось, бросившись врассыпную, а потом, когда в укрытиях стали взрываться мины, побежали вперед — туда, где не было видно взрывов. Их ждал заслон, но часть бойцов противника все-таки прорвалась к командному пункту. И это едва не обернулось трагедией. Выиграть, конечно, японцы не могли, но крови попортить — вполне.

— То есть Лазарь ошибся, не ожидал от японцев такой отваги, разместив основные силы на флангах, выставив по фронту небольшой заслон?

— Нет. Офицеры из штаба армии, присутствующие на КП в момент инцидента, в один голос твердят, что атака японцев — жест обреченных. И командир все сделал правильно.

— Хм… защищают своего маршала. Почему?

— Политработники докладывают, что уважение к Лазарю в войсках высоко, прежде всего, как к профессионалу.