Маршал Сталина. Красный блицкриг «попаданца»

Это позволит очень серьезно поднять интенсивность использования самолетов и, как следствие, плотность не только контроля за небом, но и возможность более тесного взаимодействия с другими родами войск. Причем аэродромные службы также очень важны. Я, возможно, скажу кощунственную вещь, но в некоторые моменты мне казалось, что они были много важнее самих летчиков.

— Но ведь это приведет к тому, что мы сможем развернуть в два-три раза меньше авиачастей, — возразил Ворошилов.

— Безусловно! Но зачем нам нужны многочисленные и неповоротливые авиачасти? Если вдвое увеличить количество личного состава как летного, так и аэродромного, то при том же количестве машин мы получим больше боевых вылетов и лучше их результаты.

Особенно если будет стоять вопрос об аврале. Благотворнее всего это скажется на летчиках, которые смогут полноценно отдыхать и не терять внимания и концентрации в полете. А ведь уставший пилот — это плохой пилот. Невнимательный, медленный, безынициативный. Кроме того, уменьшенное количество авиачастей снизит требование к количеству выпускаемых самолетов и позволит поднять их качество. Пусть и не в области тактико-технических характеристик, а банальное качество сборки тех же самых машин. А также лучше обеспечить их запчастями. Да и те же радиостанции можно будет поставить везде.

— Я поддерживаю товарища Рычагова, — вклинился в паузу Черняховский. — Очень близкая схема была реализована товарищем Тухачевским во вверенной мне механизированной дивизии. И показала она себя блистательно. Особенно при маневренных операциях. Мы ввели в каждую роту свое ремонтно-восстановительное отделение, которое позволяет держать все машины в весьма приличном состоянии и вводить в строй значительную часть сломавшейся или подбитой техники в кратчайшие сроки.

А также отделение резервных экипажей, которые оперативно подменяли уставших, раненых, убитых. Все это позволяло держать механизированные подразделения в постоянно высоком тонусе и боеготовности.

— Хорошо, — кивнул Сталин с уже серьезным лицом, так как Черняховский, ставший по итогам Чехословацкой кампании комдивом, был в его глазах весьма уважаемым человеком в отличие от довольно сумбурного и эмоционального авиатора.

 — А что вы, товарищ Рычагов, говорили о подготовке личного состава?

— На текущий момент мы готовим каждого летчика около года. И это не считая желательных гражданских курсов. Однако на выходе получаем черт-те что! Чуть больше полусотни часов суммарного налета! А это ни в какие рамки не лезет! И неудивительно, что в наших частях долгое время была и продолжает оставаться высокой аварийность. При таком смехотворном уровне налета вообще хорошо, что летчики вообще могут взлетать и садиться самостоятельно.