Медицина катастроф в ином мире 2

— Кажется, я вкуснее этого ничего в жизни не ел. Овес, говоришь?

— Овсяный блин. Быстро, просто, вкусно. Начинка может быть любая. Можно один только сыр. Трубочкой свернуть и есть.

И я сделал. Потом еще, и еще. Генри так расчувствовался, что пустил слезу. К завтраку все было готово. Мы застелили стол свежей скатертью. Раз уж остался отшелушенный овес, я раздавил зерна скалкой и сварил кашу на молоке, обильно приправив сливочным маслом. Вскоре проснулась Санара. Она пришла на запах, потягивая воздух носом. В углу что-то зашуршало. А я и не заметил спящую на лавке Каори. Она так завернулась в одеяло, что даже носа не было видно.

Да и не до нее было. Ульрик отвлек на себя все внимание. Дамы уселись за стол. Натали тоже заинтересовалась.

— Чем нас порадует герцог? — Санара еще толком не разлепила глаза. На ее лице играла смущенная улыбка.

Мы с Генри быстренько накрыли на стол и тоже уселись. К каше дамы отнеслись с подозрением. Но, то поначалу. Получилось изумительно. Тарелки быстро опустели. Овсяный блин тоже пришелся по вкусу, хотя и вызвал явное удивление. Я сделал с беконом, с сыром, и сладкие, с перетертым творогом.

Его я тоже отыскал в инвентаре. Но больше всего вопросов вызвал сладкий кофе со сливками. На тарелках ничего не осталось. Я только и успел скормить Бруно один блин.

— Что это? — наконец спросила Санара. — Я… не могу понять. Этот вкус… он ни с чем не сравним. И сладость и горечь и аромат. Это что-то из твоего мира?

— Только рецепты. Продукты местные. Кофе, молотый из зерен, молоко, блины из овсяной муки, каша из овса. Ну, сыр, бекон и зелень вы точно узнали, — я улыбнулся.

— Как овес…? — Натали аж рот открыла. — Им же лошадей кормят! Ты нас скотской едой накормил что ли⁈

— Да ладно⁉ — Каори не поленилась сходить до кухни и принести миску с зернами.

— И правда, овес! Как он может быть таким вкусным?

— Молоко, масло. Немного сахара и соли. Дробишь, варишь. Ничего сложного.

— Так и есть, — подтвердил Генри. — Никакого колдовства. Он просто сварил это и разложил по тарелкам.

Наш разговор прервал стон полный боли. Завтрак перестал быть приятным. Ульрик пришел в себя. Он открыл глаза и попытался вскочить на ноги. Но не тут-то было! Веревка помешала. Так и грохнулся на бок вместе со стулом. Хорошо хоть не лицом вниз.

Дико озираясь, он несколько раз дернулся, чтобы развернуться. Завидев нас, парень замер, соображая, что предпринять дальше.

— Госпожа Санара⁈ — глазки его забегали.

— Здравствуйте Ульрик. Как спалось?

— Простите, что разговариваю с вами в таком виде. Я что буянил? Почему меня связали?

— Вы могли навредить себе, сударь, — проговорил хозяин таверны. — Это для вашего же блага.

— А что с моим лицом?

— Вы так напились, что грохнулись им прямо в пол. Вот этот господин едва сумел остановить кровь.