Миссия выполнима. Новый уровень технологии

Но, откровенно говоря, у меня нет интереса брать к себе на службу неудавшихся шантажистов. Кто даст гарантию, что, узнав какую-либо секретную информацию, компрометирующую нас, вы вновь не решите попытать удачу? – отец пристально посмотрел в глаза Кравцову.

– Вы имеете полное право не доверять нам, – признал Кравцов. – Именно поэтому я и раскрыл истинную причину наших прошлых поступков. Теперь же какие-либо мотивы отсутствуют, отныне дети для нас – это просто родственники, очень далёкие. Осознавать это больно, но против правды не попрёшь. Что выросло, то выросло.

Мы ещё не совсем потеряли самоуважение. Теперь мы видим своё будущее в карьере по специальности, в служении государственным интересам. Ваша корпорация – самый удачный вариант. Она богата, вы знаете нас с самой худшей стороны, мы тоже знаем ваши возможности – поэтому опасаться вам нечего. Ну а вы… вы для нас как высшие силы – от вас не скрыться. Согласитесь, даже не все ваши служащие знают то, что знаем мы.

– Это точно, не все в курсе, что за служебную провинность можно отправиться в командировку на охоту и рыбалку в дальние края, – засмеялся отец.

– Но вы, наверное, и сами понимаете – для того, чтобы доверять вам, этого маловато.

– Согласен. Но у меня есть информация, которая может быть полезной для вашей интеграции в официальную… или, скажем так – близкую к правительству структуру. Предполагаю, это вам крайне необходимо.

– И какая же это информация? – в лоб спросил отец.

– О незаконном поступке действующего чиновника высшего ранга, конкретно директора ФСБ Фурцева, – ответил Кравцов. – Возможно, это поможет вам установить с ним неформальные и даже дружеские отношения.

В дальнейшем это может способствовать вашему внедрению в круг людей, приближённых к правительству и даже к самому президенту.

– Что-то вы сами себе противоречите, – покачал головой отец. – Незаконный поступок Фурцева поможет нам с ним подружиться? Звучит странно, если не сказать абсурдно.

– Я его за этот поступок не осуждаю. Сам бы поступил так же, хотя за это полагается пожизненное заключение. Разные бывают ситуации, неоднозначные, – невесело поведал Кравцов. – Вот вы же нас с Лёшей тоже незаконно выбросили в тьмутаракань, хотя за это трудно вас осуждать.

Вы ещё милосердно с нами поступили, другие бы просто прикопали где-нибудь под ёлками.

– И что же такого совершил Фурцев, за что с ним можно подружиться? – заинтригованно спросил я.

– Расстрелял группу из десятерых бойцов «Азова», которые издевались над нашими пленными бойцами, кастрировали некоторых из них. Он не стал церемониться, выводил по одному и на виду у всех пускал пулю в лоб. Во время процедуры уже после третьего выродка все остальные обгадились, но Фурцев всё равно их добил.