Мой Сталинград

Я был на НП и мог наблюдать за сапером лишь издали. К крайнему моему удивлению, худенький солдатик вынул из кармана блокнот и, разговаривая с обступившими его минометчиками, стал что-то записывать.

А 11 сентября 1942 года в дивизионной газете «Советский богатырь» под рубрикой «Наши герои» появилась небольшая заметка, в заголовок которой было вынесено мое имя: «Михаил Алексеев». Заметка была так коротка, что эпическое начало едва ли соответствовало жанру. Поскольку ее появление было для меня ошеломляющей неожиданностью и попала она в мои руки с двухмесячным опозданием и все-таки касалась именно меня, а не кого-нибудь другого, воспроизвожу ее, как часть моего автобиографического повествования, полностью, слово в слово:

«Ему (то есть мне.

 – М. А.) двадцать четыре года, но он уже прошел тяжелые испытания войны на стойкость, смелость и преданность своей родине. С августа 1941 года стал драться с немецкими оккупантами на фронтах Великой Отечественной войны.

Во время боев Михаил Алексеев всегда бывает впереди (ну, положим, не всегда, но бывал. – М. А.), увлекая за собой бойцов.

Однажды большая группа румын просочилась в тыл нашей обороны. Сложилась серьезная обстановка. Выправить положение вызвался Алексеев. Он взял взвод минометчиков и повел в бой с просочившейся группой румын. Превосходящий по численности враг был рассеян и частично уничтожен, а создавшаяся угроза ликвидирована.

За боевые заслуги в деле борьбы с черными силами фашизма он представлен к правительственной награде.

Теперь поясню, что настоящее имя автора этой заметки – Дубицкий Андрей Федорович.

«А. Степной» – это его псевдоним, происхождение которого для меня вскоре стало совершенно очевидным: Андрей Дубицкий родился в Акмолинске, в семье коренного степняка из семиреченских казаков. Он и сейчас живет в городе Акмолинске... извиняюсь, в Акмоле.

Бесконечно влюбленный в этот край, написал о нем несколько документальных книг. Прошлым летом я поздравил своего друга с 80-летием.

В армию профессиональный журналист Андрей Дубицкий был вновь призван в конце декабря 1941 года и попал прямо в нашу дивизию, благо она формировалась в его родном городе.

Попал почему-то не сразу в дивизионную газету, как полагалось бы ему по логике вещей, а в саперный батальон рядовым бойцом. Кажется, случилось это потому, что самой газеты как таковой вообще еще не было. Был, правда, редактор, но не было ни печатного станка, ни наборщиков. Все «хозяйство имени первопечатника Ивана Федорова», как кто-то очень скоро окрестил крохотулю-«дивизионку», редактор Михаил Шуренков получил лишь накануне отправки дивизии на фронт.