Моя красавица

Его руки скользнули вниз по ее животу во влажные глубины ее плоти, лаская и возбуждая ее до тех пор, пока она не была полностью готова принять его, пока в ее глазах не появилась мольба.

— Пожалуйста! — шептали ее губы. — Алекси, пожалуйста!

Но когда это он играл честно?

— Все, что ты захочешь, Кейт. Все это может стать твоим, если ты дашь свое согласие.

Она никогда не узнает о том, чего ему стоило в этот момент сделать шаг назад, отступить, надеть джинсы, попытаться взять себя в руки.

— Ты!.. — возмущенно прошептала она, не зная, что еще сказать.

В ответ Алекси лишь пожал плечами.

— Дай мне знать в понедельник, что ты решила, — откликнулся он, повернувшись к ней спиной, на которой виднелись следы ее ногтей.

Зазвонил телефон, но Кейт не пошевелилась, не в силах отвести глаз от Алекси.

— Ты собираешься отвечать или нет?

Она бы не стала, но это была ее сестра. И после ее слов Кейт стало куда трудней держать себя в руках, притворяться сильной и готовой отвергнуть предложение Коловски.

— С Джорджи беда, — ответила она на вопросительный взгляд Алекси, положив трубку. — Она вся в слезах, ей снятся кошмары. Она не хотела расстраивать меня, но…

— Ее обижают в школе.

— Я знала, что она не может стать своей среди этих детей, выделяется, что другие дети относятся к ней не слишком хорошо, но я и представить себе не могла, что все настолько серьезно. Они прячут ее очки и тетради, выбрасывают в мусор ее завтрак, обзывают. Она не хотела мне рассказывать, потому что знает, что ты ничего не можешь с этим поделать.

Всегда, не важно, насколько сильно Алекси был занят, он расспрашивал у Кейт, как дела у Джорджи. Всегда, но не сегодня. Вместо этого он быстро оделся, проверил карманы и начал оглядываться в поисках телефона, но потом вспомнил, что выбросил его.

— Мне нужно позвонить.

— Это все, что ты можешь сказать? — Кейт не смогла скрыть обиду.

— Я много всего могу сказать, Кейт. — Он достал чековую книжку, написал на чистой странице невозможную семизначную цифру и положил подписанный чек на стол. — Но у тебя уже есть ответ.

Да, это было правдой. Любая мать продаст душу ради счастья своего ребенка. И если они заключат эту сделку, она перестанет зависеть от Алекси, бояться, что произойдет, если он уволит ее или вдруг решит вернуться в Европу.

Только одно останавливало ее. Правда, которую Кейт долгие годы скрывала прежде всего от самой себя. Всегда можно было утверждать, что это из-за Джорджи она не заводит романов, что она слишком занята для романтики, что она не хочет, чтобы какой-то мужчина вмешивался в их жизнь.

О, причин и объяснений было предостаточно, но правда была одна. С того дня, как Алекси Коловски вошел в офис компании и расширившимися от удивления глазами оглядел ее круглый живот, ее неудержимо влекло к нему.