Мщение справедливо

И вот на вторые сутки в подъезд вошел мужчина среднего роста, одетый достаточно элегантно, с тростью, без головного убора – волосы его отливали серебром.

Конечно, никакой убежденности, что это искомый «кукольник», у Крячко не было, но когда мужчина вышел из подъезда буквально через пять минут, Крячко решил взять незнакомца под наблюдение. А когда выяснил, что за квартал от дома за углом в переулке стоят «Жигули» незнакомца, был уже практически убежден, что вышел в цвет.

Одному вести наблюдение в Москве за машиной крайне сложно.

Приблизиться нельзя – засветишься, и отпускать нельзя – уйдет у светофора.

Крячко позвонил Гурову, сказал два слова о своих сложностях. Друг его сразу понял и ответил:

– Я сейчас дам команду ГАИ, его остановят у первого же поста и проверят документы. Так и было сделано.

Крячко бросил преследование и вернулся в контору, где и узнал, что выявленный им человек – Дзарданов Юрий Лазаревич, привлекался за мошенничество в шестьдесят шестом году, но за недоказанностью был отпущен. Таким образом, «кукольник» был установлен. Оставался «пустяк» – установить или хотя бы понять, каким образом фальшивые доллары попали к «кукольнику».

Гуров понимал, что Интерпол рассчитывает не только на него, но наверняка связан с одним из отделов контрразведки. Сыщик позвонил Еланчуку, продиктовал данные Сергея Сергеевича, который, как выяснилось, оказался Юрием Лазаревичем, и сказал:

– Полковник, мы тут кое-что раскопали, пусть твои люди поработают и установят за фигурантом круглосуточное наблюдение. У меня есть подозрение, что он связан с Якушевым. Если наблюдение это подтвердит, то практически вы будете знать, где находятся ваши доллары.

Два дня назад, когда Аким расстался с Гуровым, он твердо решил уехать из Москвы, причем соблюдая все те меры предосторожности, о которых его предупреждал опытный сыщик. Но Ленчику казалось нечестным смотаться из Москвы, не попрощавшись со своими ребятами. И около девяти вечера он зашел в кабачок, где висели сети, якорь и обычно собирались ребята. Как всегда легкий в разговоре и улыбчивый, он сказал, что уезжает в деревню к матери на несколько дней, и предупредил, чтобы в его отсутствие ничего не предпринималось. Когда он выпил последнюю стопку водки и направился к выходу, то столкнулся с Галеем. Аким был так поражен, что, не отдавая себе отчета в происходящем, пожал киллеру руку и, кивнув на дверь, сказал:

– Ну, так я тебя провожу, – легко ответил Галей.

Но Аким уже пришел в себя, взял Галея за воротник, толкнул вперед и сказал:

– Провожает только конвой, а ты пойдешь впереди.

Когда они вышли на темную промозглую улицу, Аким сказал:

Галей привычно оскалился, но команду выполнил.