Мы из Кронштадта. Встреча.

Много чести дуре наглой, как же она своей выходкой все осложнила и угадила!)

И еле сдержался, чтоб не заржать в голос, когда красавица в мундире задала очередной тот самый из сборника «для лохов» вопросец:

- Вы же знаете, что отказ от дачи показаний уже является признанием Вашей вины?

- Помилуйте, я вовсе не отказываюсь давать показания! Но брать на себя чужие грехи хоть по этой, как ее фамилия-то… Хоть по сгоревшей деревне, где эти дегенераты, имея шесть двустволок в дюжину стволов, значит, не смогли упокоить несколько зомбаков! Вы же опытный человек, сами умеете стрелять и знакомы с оружием по долгу службы (польстил походя, зная, что кашу маслом) – да с таким арсеналом они морфа свалить могли бы, а тут обычные из леса припершиеся мертвяки! Они на лягушках-то и мышах отожравшись, чуток поживее сонных, но ни в какое сравнение с шустерами городскими, как я успел убедиться – не идут! – уверенно отрапортовал Витя.

- Если вы сознаетесь сейчас, то скорее всего получите условное наказание! – не слушая его вовсе, ляпнула милиционерша.

Ну, хоть стой – хоть падай! И ржать нельзя, хотя при всей печальности своего положения очень хотелось. Определенно за лоха ушастого держит! Уж что-что а чеканную фразу «Следователю ни в чем не верить, он ничего не решает и на приговор повлиять не может никак!» - Виктор помнил отлично.

А уж толковать про условность наказания… Хотя тут черт их знает, ментов-прокуроров! Вон после революции социально близких даже к условному расстрелу приговаривали, да и перед бедой сколько крупного ворья за нагло утыренные миллиарды, посидев под домашним арестом получали по 15 лет условной тюряги…

В общем, когда опрос закончился, был сюрв изрядно взмокшим.

Да, вопросики-то из детского сборника начинающего юного следователя, только вот результат мог оказаться куда гаже. Сто раз уже ругал себя Виктор, что не сдержался и попер мстить бунтарям… Но заело его сильно, что бабы, ради которых он корячился всерьез – одна за другой его предавали. И вот одна из них тут с мужиком-снайпером, решавшим судьбу педофилов, другая у газовиков – и что характерно – тож с мужем, а он на стуле в ментовке отдувается. Потому как и его работяги - бабы предали и в крайний раз, переметнувшись к краснобаям. Которые не то, что прокормить – даже примитивно защитить их не смогли. Даже имея оружие и боеприпасы в количестве «хоть жопой ешь!» И замок его баронский спалили, суки.

И на душе как-то пакостно, потому как отлично помнил сюрв странное ощущение – когда он там с ружьем баб спасал – адски хотелось в цивилизацию.