Наперекор всему (СИ)

Как всегда в последнее время, Глеб избрал коленно-локтевую позицию, так на спину нагрузка меньше. Для Глеба меньше, конечно. Ник эту позу недолюбливал, предпочитая во время секса смотреть партнеру в глаза. Тем более, что наблюдать, как светлые, серо-голубые и давно утратившие насыщенность цвета глаза Глеба темнеют с приближением развязки, становятся почти зелеными в момент оргазма, было весьма увлекательно. Но сейчас ему приходилось вместо глаз любимого лицезреть дверь в баню. Которая неожиданно раскрылась, и на пороге возник Вяземский.

- Вы тут заночевать реши...

Роман Исаевич подавился начатой фразой.

- Что, вашу мать, тут...

Второй фразе тоже не суждено было быть произнесенной, потому что ее автор начал медленно оседать на пол, схватившись рукой за грудь.

- Рома, это не... Ромка!

Глеб и Ник одновременно оказались возле Вяземского.

- Черт, у него же сердце!

- Я знаю. Вытаскивай его на улицу.

- Бежать! Только прикройся чем-нибудь!

Через несколько минут Ник вернулся в сопровождении перепуганной Таши. В подробности вдаваться не стал, сообщил, что дядюшке стало плохо сердцем, надеясь, что правда не выплывет. Глупая надежда, учитывая все обстоятельства, но Ник переживал не столько за дядю, сколько за Глеба.

На милом лица не было. Он так боялся, так тщательно скрывал, а Ромка - лучший друг.

- Скорую сейчас Ксюша вызывает, - сообщила Таша с ходу. - Рома? Ты меня слышишь? Пей быстро! Вот твои таблетки.

- Не надо Скорую! - Роман Исаевич машинально проглотил принесенные женой лекарства. - Милицию вызывай!

- Зачем милицию? - оторопела Таша.

- Протокол составить. Потому что сейчас тут будет два трупа.

Роман Исаевич, уже оправившись от первого шока, явно забыл про больное сердце и решительно поднялся.

Глаза его горели недобрым огнем.

- А я-то думал, ты нормальный мужик, Глеб! Как же ты так, а? В моем доме, с моим племянником...

Вяземский сделал шаг по направлению к словно застывшему, белому как мел Глебу, но Ник тут же возник между ними.

- Ник, пожалуйста, мы сами разберемся, - попытался вмешаться Немов.

- Ты его не тронешь! Хочешь, можешь ударить меня, - Ник не обратил ни малейшего внимания на Глеба. - Давай, начинай!

Низкий, полный, едва доходящий Нику до плеча Вяземский против племянника смотрелся комично.

Но ему явно было не до смеха. Несколько минут он стоял, тяжело дыша, сверля взглядом Никиту и маячившего у него за спиной друга. Бывшего теперь уже друга. Наконец он заговорил:

- Какая трогательная сцена. Малыш Ники защищает честь своей престарелой дамы.

Отвратительный хлюпающий звук, с которым кулак врезается в челюсть. Это только в боевиках удар получается звонким и эффектным.

Таша и Глеб закричали одновременно, кинулись разнимать, но необходимости в этом уже не было. Продолжать драку никто не собирался.