Наперекор всему (СИ)

Долил в бокал, придвинул к себе поближе конфеты. Лучше, чем ничего, коньяк ему все равно сейчас нельзя, он связки обжигает, а голоса и так нет.

Сколько он так просидел, не раздеваясь и не зажигая свет, Глеб вряд ли смог бы сказать. После третьего бокала начало клонить в сон. Проснулся посреди ночи от ноющей боли в спине. Пришлось вставать и брести на кухню искать обезболивающие.

Глеб перерыл все шкафчики, нашел все возможные виды круп, включая экзотический черный рис и еще какую-то дрянь, название которой он так и не смог прочесть, годовой запас специй, с десяток упаковок чая и кофе, пятьсот долларов, припрятанные в банке с сахаром, и даже Динкин мячик, но аптечку ему так и не удалось обнаружить.

Спина ныла все сильнее, еще и голова разболелась. Перетряхнув шкафчики в ванной первого этажа и окончательно отчаявшись, Глеб не выдержал и набрал Ника.

- Привет, что делаешь?

Судя по паузе на том конце, Ник сначала ответил на вызов и только потом проснулся.

- Вообще-то сплю. А сколько времени? Ого! Глеб, что случилось?

- Меня жена бросила.

- Не знаю. Ник, приезжай, пожалуйста. Д-ома никого нет, Динку она куда-то увезла, у меня все болит, и вообще мне плохо.

- Что болит? – голос в трубке из сонного превратился во взволнованный.

- Спина, голова, сердце. Все! И лекарств нету никаких совсем…

- О господи! Сейчас приеду.

- И Динку забери! Она в какой-то гостинице на Дмитровском.

- Глеб, ну кто мне в три часа ночи собаку отдаст? Давай завтра, не до того сейчас! Ты бы Скорую вызвал!

- Я и вызываю, тебя!

- Мда. Ладно, я сейчас буду.

Никита несся в Нововнуково, игнорируя все знаки ограничения скорости. Патрули ночью не стояли, а камеры – да черт с ними, придут штрафы, оплатит.

Бэха слушалась его идеально, плавно входя в повороты и не теряя управляемости даже в тех местах, где дорогу не почистили от снега. Если бы все в жизни было так же просто, как водить машину. Ну что же это за полоса невезения!

Вечером нормально расстались, Глеб, конечно, сильно устал и голос посадил, но ни на что не жаловался, сам решил ехать к жене, Ник только порадовался – вся эта ситуация с Ирмой его здорово напрягала. И вот пожалуйста! Не могла Ирма его бросить, в это Ник как психолог не верил.

После стольких лет совместной жизни, сейчас, когда Глебу особенно нужно внимание! Нет, это просто невозможно. Скорее всего, милый что-то недоговаривает. Но факт остается фактом: Глеб один в пустом доме, без лекарств ко всему прочему.

Ворота оказались открыты, дверь незаперта, так что Ник беспрепятственно вошел в дом.

- Глеб, это я. Ты где?

Черт, дом триста квадратов, два этажа, орать можно до посинения. И везде темень, хоть глаз выколи.

Глеб обнаружился в гостиной, в кресле перед телевизором.