Наперекор всему (СИ)

В былые времена завалил бы его, не церемонясь, да Глеб и сам любил применить силу, так что их секс порой напоминал борьбу без правил. Сейчас же боялся навредить, причинить боль. Может быть, поэтому у Глеба ничего не получалось? Страсти недоставало, градуса? Ну ничего, сейчас мы градус поднимем.

Никита устроился между ног любимого и сосредоточился на источнике их проблем: мягкие поцелуи и требовательные скользящие движения, массаж языком вдоль припухшей венки и нежные поглаживания яичек – Ник делал все, что обычно нравилось Глебу. Тем временем собственное возбуждение становилось почти нестерпимым, приятная тяжесть в паху превращалась в болезненную.

- Ник! – Глебу надоело лежать, и он потянул парня на себя. – Ник, иди ко мне.

Никита послушно оторвался от своего занятия и подтянулся выше, не забыв огладить грудь и плечи любимого, подразнить соски, поцеловать впадинку между ключиц и только потом заглянуть в глаза:

- Ник, прекрати, это бесполезно. Я не могу.

- Все получится, родной. Я только начал.

- Ник, подожди! Тебе не противно?

Никита чуть челюсть не потерял от такого вопроса. Приподнявшись на руках, продемонстрировал завидную эрекцию:

- Когда противно, так не стоит!

Глеб смотрел на него снизу вверх каким-то очень странным взглядом.

Не затуманенным от желания, как это часто бывало, не хищным, а каким-то оценивающим. Он как будто на что-то решался. Ник замер, не торопя и не понимая, что происходит. Глеб вел себя странно. Таких ситуаций у них еще не было, но он достаточно хорошо знал Глеба, любимый был всегда очень внимателен к партнеру. По всем законам жанра, сейчас Глеб должен был бы перехватить инициативу и помочь Нику кончить доступными способами. Уж на орально-мануальные ласки Глеб был непревзойденный мастер.

Но вместо этого Глеб с нечитаемым выражением лица, не отрывая взгляда от Ника, начал подтягивать согнутые в коленях ноги к груди. И в лучшие времена при его комплекции – почти акробатика, а учитывая больную спину, вообще подвиг. Ник даже не сразу понял, во имя чего. Опомнился, когда Глеб достиг своего максимума акробатического искусства и поинтересовался:

- Ты придвинешься или мне на весу держать?

Ник окончательно перестал понимать, что происходит.

Глеб же не хочет, чтобы он…

- Давай уже, — как-то буднично попросил Глеб. – Когда-то это должно было произойти. Раз сверху от меня больше никакого толку, буду лежать за себя. Ну, ты чего ждешь?

Ника вихрем смело с кровати. От возбуждения не осталось и следа. Он схватил первую попавшуюся тряпку, кажется, полотенце, обмотал им бедра и вылетел из комнаты. С удовольствием бы убрался и из этого дома, осточертевшего ему за последние часы, вот только Глеба одного оставлять нельзя.