Наперекор всему (СИ)

Ну мне что тебя, с ложки кормить?

- Ну вот и ешь! Будешь хорошим мальчиком, в обед пойдем гулять к морю, сядем в кафе на набережной и возьмем тебе все, что ты хочешь!

К черту их диеты. Кормить Глеба нужно мясом и сладеньким, иначе ноги таскать не будет, это Ник знал совершенно точно.

До обеда они никуда пойти не могли — у Глеба была капельница и какие-то уколы по расписанию. Поэтому лежали в палате, смотрели телевизор, звонили Ирме и рассказывали, как у них все хорошо. Больничный обед Ник отправил в унитаз и велел Глебу собираться на прогулку.

- Может быть, отложим? Спать хочется и сил нет совсем, — Глеб подтянул одеяло повыше.

– Нет у меня настроения для прогулок.

- А кто тебя вообще спрашивает? Тебе доктор велел гулять! А как же кафе? Тогда я пойду попрошу для тебя новую порцию больничной еды. Там такая милая котлетка цвета детской неожиданности была и супчик зелененький.

Глеб побледнел и, ворча что-то про мелких шантажистов, начал вылезать из постели.

До набережной добрались благополучно — здесь действительно было близко, только дорогу перейти. На Глеба надели поддерживающий спину корсет, практически невидимый под спортивной курткой.

Ник с трудом прятал улыбку, глядя, как любимый рассматривает себя в зеркале и тщательно причесывается перед выходом. Артист — это диагноз!

К морю Глеб шагал достаточно уверенно, Ник поддерживал его под руку, но исключительно в профилактических целях.

- Ты только посмотри, какая красота! — Глеб остановился у парапета. — Ширь какая! Простор! А воздух, какой тут потрясающий воздух!

Ник пожал плечами. Море как море, большая лужа. Но ему скепсис простителен, он родился в Одессе, все детство прошло за нырянием с бун и плаванием наперегонки.

Нет, море он любил, но, во-первых, свое, Черное. А во-вторых, относился к нему как данности, без дикого восторга коренного москвича, который испытывал Глеб. У любимого даже глаза загорелись, и это радовало Ника куда больше, чем плеск волн.

- Хочешь спуститься к воде? — предложил Ник.

От прогулочной набережной к пляжу нужно было спускаться по достаточно крутой лесенке, Глеб прикинул угол подъема и помотал головой:

- Давай в следующий раз. Все равно купаться мне пока нельзя. А вид отсюда лучше!

- Какое купаться, родной? Зима на дворе!

- Это зима называется? На улице плюс двадцать! Зима в Москве осталась!

- Ну да, воздух двадцать, вода двадцать, все самое интересное мигом застудишь!

- И сколько же тебе надо, чтобы в воду полезть?

- Градусов двадцать пять, как минимум! Раньше июля в Одессе местные не купаются!

- Какие мы нежные, — усмехнулся Глеб.

— А я, мальчишкой, в Москве-реке купался чуть не с середины мая. И купались, и ныряли, и на плотах гоняли. И не простужался никогда. Здоровый был как черт. Не то, что сейчас.

- Так, родной, давай без пессимизма.