Насекомые и волшебники, или Фотосессия

Чем обязана?

— О, вы нам очень обязаны, очень, — вкрадчиво произнёс Тортора.

Тем временем третий участник разговора закрывал дверь.

— Ключей нет ни у кого? — спросил он. — Упущение, — отметил с недовольством, когда все отрицательно помотали головами. — А ну как кто заявится? — и остался подпирать собой дверь.

— А кто будет свободен, тот дверь и подержит, — ухмыльнулся Джильи.

— Итак, уважаемая госпожа де Шатийон, — начал Тортора, усаживаясь. — Я правильно понимаю, что именно вам мы обязаны некоторыми нашими проблемами?

— Даже и представления не имею о ваших проблемах, — ответила она. — Но, безусловно, желаю, чтобы эти проблемы наличествовали.

— Скажите, сударыня, зачем вы подменили содержимое моего флакона? — вкрадчиво спросил Джильи.

— Чтобы получить анализ жидкости, — улыбнулась Элоиза.

Раз уж все всё знают — то и ей нечего скрывать.

— Получили? Довольны? — грозно сказал Тортора.

— Вы даже и не представляете, сколько всего мне нужно, чтобы быть довольной, — покачала головой Элоиза.

— И меня также очень интересует, что за запись со мной в главной роли вы растиражировали, — сообщил Джильи.

— Вероятно, вы её посмотрели? Тогда вы должны были понять, что я её не тиражировала, я просто привлекла к ней внимание соответствующих служб.

— В том и дело, что я её не видел, но знаю, что на ней основано некое обвинение, которое мне собираются предъявить!

— Тогда ещё посмотрите, какие ваши годы, — утешила Элоиза. — Господа, рассказывайте уже, что за нужда привела вас сюда на ночь глядя, и ступайте. Или прямо сразу ступайте.

— Нам очень хотелось побеседовать с вами… наедине, — сказал Тортора. — Для этого даже не пришлось слишком изощряться — было достаточно сказать учёному ослу в приёмной вашего кардинала, что нам нужна от вас ещё одна бумага.

— Понимаете, госпожа де Шатийон, вы не просто не вписались в нашу идеальную комбинацию, а ещё и сделали всё, чтобы в неё не вписался вообще никто, — продолжил Джильи. — Более того, вы обидели лично меня. Семь раз.

Элоиза не удержалась и рассмеялась.

— Вы считали? Или каждый раз записывали на листок бумаги?

— Я не вижу здесь повода для смеха! — рявкнул он, но ей было море по колено.

— Знаете, наверное, даже больше, чем семь. Вы посчитали таракана? Это я его на вас посадила, — её улыбка была очаровательна. — Господин Тортора, а вы знаете, что господин Джильи вам позавидовал в тот день? Он решил, что паук намного выше по статусу, чем то насекомое, которое досталось ему самому!

— Ты представляешь теперь, какое удовольствие обломать такую принцессу? — спросил у Торторы Джильи.

— Представляю, — усмехнулся тот. — Госпожа де Шатийон, вы, наверное, посчитали нас пустоголовыми идиотами, но это не вполне так. Во-первых, мы тоже можем сложить два и два.