Насекомые и волшебники, или Фотосессия

 — Госпожа де Шатийон, вы не станете возражать против нашей с Лодовико компании?

— Нет, монсеньор, — ответила она, и ей пришлось сделать над собой усилие, чтобы не улыбаться. — Садитесь, пожалуйста.

— Госпожа Тритти, госпожа Ларга — вы не возражаете?

Пока дамы заверяли Себастьена в своём полном к нему расположении, Лодовико тоже принес стул и сел рядом, то есть за Анной и Софией.

Тем временем кардинал д’Эпиналь призвал всех к порядку, поприветствовал, сухо и скупо рассказал о предстоящей проверке и представил собранию кардинала Джанбаттисту Сторчио. Тот ответно приветствовал всех и попросил, чтобы Шарль назвал ему своих сотрудников. Шарль начал это делать, неспешно и с удовольствием рассказывая о том, чем знаменит тот или иной специалист. Элоиза была представлена, как лучший аналитик из всех, с кем кардиналу доводилось работать, а Себастьен — как непревзойденный специалист по безопасности.

Себастьен же сегодня вёл себя, как Карло — то есть улыбался, рассказывал шепотом очень смешные вещи, поддразнивал всех трех дам, вытащил у Элоизы шпильку из прически и потыкал жемчужиной Софию. Когда его представляли, встал и небрежно поклонился, затем сел и продолжил развлекаться. Правда, попутно, не поворачивая головы и улыбаясь Анне, скомандовал Лодовико отправить запрос соответствующим сотрудникам — чтобы нашли о кардинале Сторчио всё, что только можно найти, в открытых источниках или не очень открытых, к тому моменту, как закончится совещание и он придет к себе.

Сторчио же тем временем сообщил, что ему будут помогать четыре личных помощника — специалисты по финансам, по безопасности, по предметам искусства, а также по юридическим и прочим вопросам. И несколько просто сотрудников из его штата. Немного, так, человек десять.

Бернар Дюран возвел глаза к небу. Отец Варфоломей скривился, он мог это себе позволить, так как стоял за креслом Шарля. Себастьен продолжал улыбаться — но Элоиза не взялась бы истолковать эту улыбку только по внешнему впечатлению. Вообще-то ей было абсолютно понятно её значение — хрена собачьего вы у нас узнаете, ваше высокопреосвященство. Кроме того, что все и так знают. Нет, мы с вами поговорим, конечно, но… пеняйте на себя, в общем. Вот прямо так, да.

Всё ещё среда первой недели

После совещания Элоиза еще некоторое время решала текущие вопросы с отцом Варфоломеем и Бернаром Дюраном. А потом из кабинета кардинала появился Себастьен.

— Госпожа де Шатийон, я правильно помню, что оставался какой-то вопрос, который нам с вами нужно было обсудить?

— Совершенно верно, монсеньор. Уже вечером? — Элоиза взглянула на него серьёзно и абсолютно бестрепетно.

— Нет, через час, — кивнул он так же серьёзно. — Или хотя бы минут через сорок.